Дом стыда - Лин Йоварт
– Я совершенно потерял нить вашей нелепой истории. Объясните, почему она была, как вы говорите, рада?
– Это сказала не я, а Тина в этом самом кабинете, когда мы с Ожье спросили, почему к вам приезжала Стелла. А радовалась она потому, что вы пообещали передать ей первую часть суммы.
Элеонора не спускала глаз с Ланкастера. Маленькие искры, иногда мелькавшие в его зрачках, и едва заметные подергивания уголков рта подсказывали, что она недалека от истины. Все-таки не зря она посещала все эти курсы.
– Признаюсь, я долго не могла сообразить, как вам удалось завлечь Стеллу в Хэрроуфорд и уложить на родильный стол. Она не была беременна, как подозревала миссис Уоттл, и поэтому не нуждалась в аборте. Болеть она тоже не болела, как вы сами доказали мне и Ожье в присутствии Тины.
– Загадка, да и только… И какую безумную историю вы придумали на этот раз?
– Все просто. Вы всего лишь сказали ей, что анализы показали положительный результат и что ее надо срочно подлечить, пока заболевание не наделало бед. «Вам повезло, – сказали вы, – потому что я завтра буду в Хоршеме и мы можем вечером встретиться в Хэрроуфорде. Если быстро выполнить необходимую процедуру, инфекция отступит». И, очевидно, предложили в тот же вечер передать ее долю. Поэтому Стелла с готовностью приехала в Хэрроуфорд и влезла на родильный стол, где оказалась в вашем полном распоряжении. Как я и сказала, все просто.
– Я вам уже объяснял, что при лечении гонореи выписывают антибиотики. Это не укладывается в вашу маленькую гипотезу, не так ли?
– Ни я, ни Ожье об этом не знали, пока вы не объяснили. Могу поспорить, что Стелла тоже не знала. Вы наверняка сказали ей, что потребуется внутреннее вмешательство. Необходимо лечь на родильный стол.
– Разве медсестру можно обмануть в отношении таких вещей?
– Ее наверняка сильно расстроил ваш диагноз, вдобавок всю свою карьеру она проработала в Хэрроуфорде, а не в клинике или больнице, где могла узнать, как легко лечится гонорея. Или же вы просто убедили ее, что используете в дополнение к антибиотикам самый современный метод лечения.
– С одним я могу согласиться: Стелла была не самой умной и вдобавок жадной персоной. С девушками, говорят, тоже обходилась жестоко… – Доктор вздохнул и покрутил в воздухе рукой. – Вы продолжайте – только учтите, что у вас мало времени.
– Находясь в Хэрроуфорде, вы раскопали могилу ребенка Мэрилин, чтобы пустить нас по ложному следу, а потом еще раз навели на Джейн, сообщив, что в Хэрроуфорде использовали подставные имена и фамилии. Очень умный ход – ведь казалось, будто вы помогаете следствию, хотя на самом деле вы сообщили ровно то, что хотели сообщить, чтобы мы гонялись за Джейн. Вы, должно быть, почувствовали несказанное облегчение, когда мы запросили учетные записи всех девушек, отправленных вами в Хэрроуфорд в шестьдесят первом году. Вы знали: я увижу не только что Джейн была непослушным подростком, но и что Уайтхолл указан в документах как отец ее ребенка. – Элеонора подняла указательный палец. – А пока я бегала и получала ордер, дабы вам не пришлось нарушать так называемые этические нормы, вы убрали из папки страницы с упоминанием того, что осматривали Джейн еще до наступления у нее беременности. И, возможно, добавили кое-какую информацию, выставлявшую ее в еще худшем свете, – например, о бесконтрольных вспышках гнева.
– Она действительно разбила швейную машинку матери, потому что была не в состоянии контролировать вспышки гнева. А что касается поведения в Хэрроуфорде…
– Даже если это правда, ей было всего четырнадцать лет. Уайтхолл напоил ее и изнасиловал, она, сама не зная как, забеременела и была отправлена за сотни километров в Хэрроуфорд с его бесчисленными правилами и наказаниями. Но вам до всего этого не было никакого дела, верно? На кону стояли ваши драгоценные исследования.
– У вас есть еще пять минут, чтобы закончить нести ахинею. И я вам обещаю: завтрашний день, когда я подам на вас жалобу в полицию, будет лучшим в моей жизни.
Сердце Элеоноры выскакивало из груди. Она сомневалась, насколько была права, однако по мере изложения невероятной истории на места вставали все новые кусочки пазла.
– Вернемся к Дениз, вашей второй жертве. Вы беспокоились, что Стелла могла рассказать Дениз о ваших подопечных, хотя она вряд ли стала бы болтать, потому что рассчитывала получить свою долю. Дениз, вероятно, подумала, что Стеллу убила одна из бывших пациенток, но вы не могли рисковать. Или хотели еще больше перевести стрелки на мстительную питомицу из Хэрроуфорда. Как бы то ни было, вы решили избавиться от Дениз, когда приехали за своими деньгами в тот вечер.
– За моими деньгами?
– Да. Она впустила вас в дом, потому что вы приехали забрать последнюю выручку от продажи детей. Вы знали, что она будет дома одна, поэтому, перед тем как уйти, тайком опустили яд в ее чай. Дениз стала готовиться к приходу миссис Уоттл и выпила его. Таким образом, миссис Уоттл обнаружила не только труп заведующей, но и журнал учета с указанием выплат ей самой. Она ударилась в панику, уничтожила журнал, но не догадалась убрать калькулятор и ручку, что позволило любому мало-мальски смышленому детективу сразу же понять: то, на чем Дениз записывала расчеты, кто-то забрал. Миссис Уоттл клялась, что в доле, кроме нее, Дениз и Стеллы, больше никто не участвовал, и мне трудно было уличить ее во лжи, пока я не поняла: Дениз устраивало, что миссис Уоттл и Стелла считали ее
