Белое крыло - Анна Дарвага
Глядя на свою нынешнюю дитятю, Габи размышлял, что, за исключением нескольких нервных – очень нервных! – моментов, это была самая спокойная работа из всех. Он достиг некоторого мастерства. Он уже не просто бултыхался вслед за своими подопечными по волнам судьбы, а научился управлять их мыслями и решениями. Габи искал подход, выстраивал стратегии, подводил к улучшениям, которые помогали людям даже за краткий миг жизни выполнять свое предназначение и уходить, ни о чем не жалея.
Но сейчас Габи впервые пришлось встать перед необходимостью подумать о чем‑то большем, позабыв про примат долга и собственный моральный комфорт. Габи старательно выводил ровные строки на пергаменте, казалось, будто он попал в раковину времени и ее створки откроются в единственно верный момент. Потому что именно так до сих пор и было – все развивалось по небесным законам. А о том, что законы могли поменять, Габи мысли не допускал.
– Габ, эй! – Это снова был Алекс.
– Алекс, будь неладны твои элероны! Что случилось?
– Еще один хранитель попался. Грядет очередной суд!
От этих слов воздух застыл. Габи привалился к основанию шеи своей дитяти. Чего он, спрашивается, тянул? Почему не соображал быстрее, бездарь?
Глава 9
Стигматы совести
В Министерстве чувствовались нервозность и переполох. Коридоры, обычно почти пустые, сейчас заполнились снующими туда-сюда ангелами, архангелами, херувимами и прочими чинами. Кабинет Константина алел так ярко, что зарево виднелось от входа. Момент был явно неподходящим, но откладывать Габи не собирался. Он глубоко вздохнул и громко попросил разрешения зайти. Занавесы раздвинулись, впуская.
Константин выглядел мрачно. Нервным движением брови он пригласил Габи сесть, и тот расположился на краю кресла.
– Ты не о своей дитяте пришел говорить, так? – с напряжением сказал Константин, потирая лоб ладонью.
– Возможно, это касается и ее тоже. Как и всех, – ответил Габи, стараясь сдерживаться, чтобы голос не дрожал от волнения и напряжения.
– Чего я не знаю, что знаешь ты?
– Недавно мне попался лукавый. – Габи посмотрел на раскрытый компас в руке и повертел им, чтобы осмотреть помещение.
Константин хмыкнул, но не ответил.
– Также я проанализировал оба дела – Агатона и Никодемуса – и нашел основания для их пересмотра, – выпалил Габи, чувствуя, что должного эффекта его первое заявление не произвело.
Константин положил подбородок на рогатку из большого и указательного пальцев и нахмурился. Если бы у него на лбу помещалась бегущая строка, она бы большими буквами демонстрировала слово «СКЕПСИС».
– Это кондиция последовательных происшествий, систематический характер которых становится очевидным только из серии повторений. Соответственно, первый случай имеет основание для пересмотра из-за цепочки будущих происшествий… – затараторил Габи.
– Я знаю закон, спасибо! – оборвал юридические выкладки Константин.
– Вы сделаете что‑нибудь для них?
– Если сможем. – Константин неопределенно разглядывал потолок и стены.
– Но вы же понимаете, что происходит? – с нажимом сказал Габи, хватаясь за эту расплывчатую фразу, как за последнюю соломинку.
В ответ Константин наклонился над столом, по-школьному сложив руки, и ответил:
– В том и дело, что не вполне, Габриель.
Габи слегка мотнул головой сперва в одну, а потом в другую сторону, будто стряхивая лапшу с ушей:
– То есть что значит «не вполне»?
– Это значит, что мы ни в чем не уверены. Расследование идет и пока ничего не выявило, отчего у всех мурашки по коже.
– Но я слышал, что предстоит суд над еще одним хранителем по схожему делу. Вы дадите истязать невиновного? – поразился Габи.
– Мы не знаем, невиновны ли эти ангелы. Мы видим лишь странные обстоятельства, только отчасти схожие. При этом каждый раз страдают люди.
– Но ведь вы знаете, что эта работа – все наше существо, и, лишаясь ее, хранители теряют души! Как вы допускаете такое? Если в Министерстве могут позволить подобную вопиющую несправедливость, то чего мы ожидаем от людей? – упавшим голосом проговорил Габи.
Константин скривил губы:
– Я вижу твои добрые намерения, Габриель, и ты защищаешь своих друзей. Но посмотри на происходящее нашими глазами: ангелы-хранители дают себя одурачить не пойми кому, легкомысленно бросают свои посты, отчего страдают их подопечные. Методам защиты от таких происшествий учат в школе, ведь так? Это не бог весть какая премудрость – иногда шевелить мозгами и оставаться начеку. Ты, например, ходишь с открытым компасом в руках, чтобы ни один волосок не упал с головы твоей дитяти, а кое-кто пьет сому и в ус не дует! Как нам, по-твоему, объяснять такую халатность там? – На последних словах Константин красноречиво стрельнул глазами наверх.
Габи ссутулился и уткнулся взглядом в компас, зажатый в ладони. Ему хотелось спросить: «Значит, все дело в том, как вы будете выглядеть в глазах вышестоящих, а не в справедливости?» Но он подумал, что, скорее всего, это не поможет и будет несправедливо по отношению к Константину. Разговор замер. Ждать было больше нечего, поэтому Габриель, поднявшись, поблагодарил своего патрона за его время и покинул комнату. Свечение из-за гардин приобрело сизо-черный оттенок.
Габи отправился к залу судебных заседаний. Перед входом уже собралась толпа разгоряченных ангельских чинов. Ясно было, что не у одного Габи последние события вызвали брожение в голове. Из мушкетерской троицы в толпе отыскался только Бо.
– Как тебе новости? – спросил он, пробившись к другу, и попытался поймать его за предплечье, чтобы обнять. Но Габи отстранился.
– Не внушают, – ответил Габи. Руки под туникой нестерпимо жгло. Габи потер их через рукава, но стало только хуже. – И менее того хоть что‑то внушает отношение вышестоящих.
– Ты о чем?
– Только что от Константина…
– И? – Бо подался вперед, готовясь поймать ответ.
Габи не очень хотелось говорить здесь, и, на его счастье, стражи допустили собравшихся в зал судебных заседаний, так что расспросы прервались.
Процесс прошел точно так же, как и в случае с Никодемусом. Те же обстоятельства – хранителя по имени Доминика отвлекли, но опознать ее собеседника не удалось. Никому нарушитель не был знаком. По ходу заседания Габи делал пометки в блокноте и пытался отметить все сходства с двумя остальными делами.
