Белое крыло - Анна Дарвага
По залу снова пронесся гул.
– Ты не заметил странности во вкусе? – снова спросил Антонион.
– Чуть более сладкий эль, чем обычно. Я подумал, что, возможно, рецептуру изменили из-за праздника.
Антонион обратился к судьям:
– Уважаемые председатели! Вы видите, что имело место колдовство или даже злые чары! Некто в обличие ангела мог опоить моего подзащитного сомой, чтобы он не заметил сигналов компаса.
– Пока мы видим, что несколько одинокий ангел, перебрав эля, был рад поболтать о себе и своей работе хоть с кем‑то, кто его слушал. И настолько увлекся, что позабыл про свои обязанности, – безжалостно и веско указал судья-херувим.
– Так призовите Огненноокого! – завопил возмущенный такой черствостью Антонион.
– Мы не можем выдергивать Пламенного серафима с Последнего суда каждый раз, когда нам что‑то неясно! – негодующе возразил один из судей.
– Но в таком случае суд не может принять обвинительного решения в отношении моего подзащитного, так как свидетели показывают, что некто лукавый мог его зачаровать, – горячился Антонион.
– Суд вынесет тот вердикт, который сочтет верным. Глашатай! – прогудел архангел.
Глашатай возвестил:
– Приговор!
Зеркальное небо разразилось раскатом грома и снежной бурей. Судьи воспарили над своими местами, и один из херувимов взял слово:
– Мы, председатели этого суда, имея в мыслях только лучшие намерения, заслушали свидетелей, обвиняемого и адвоката. Рассмотрев все обстоятельства дела, мы приходим к следующему: Никодемус, известный как Ивовый прут, виновен в халатности, которая едва не стоила жизни его подопечному. Однако из-за того, что в деле присутствует обстоятельство, подтверждаемое свидетелями и требующее дополнительного расследования, мы постановляем отстранить Никодемуса от его обязанностей и перевести на должность архивариуса до выяснения деталей. На место хранителя должна быть назначена замена.
Глашатай возвестил:
– Суд окончен!
Председатели удалились. Антонион и Константин подлетели к Никодемусу и по очереди обняли. Он улыбался, кажется, больше из вежливости, но не поднимал головы.
«Агатон принял на себя самый страшный удар», – с горечью подумал Габи и, не прощаясь ни с кем, вернулся на свой пост.
Глава 6
Зимний парк
Ангелы должны быть бесконечно добры к людям и друг другу, но, когда дело касается исполнения рабочих обязанностей, они становятся холоднее стали и не щадят никого. До сих пор Габи не задумывался об этой аксиоме: таковы правила, привитые ему с младых ногтей. Ответственность за жизни людей – тяжелая ноша, и хранители, не соответствующие своей профессии, должны ее покинуть. Но все происходящее впервые заставило Габи обратить внимание на положение дел. Пропасть, в которую каждый мог сорваться, оказывается, всегда была так близко. Скольких еще она поглотит в этом мрачном водовороте событий?
Тяжелые мысли заглушались работой. В любовном КПЭ дитяти был полный провал. Хотя вряд ли обвинения падут на Габи: он был натурой амбициозной, и его аккуратистский мозг просто раздражала незакрашенная шкала в Книге жизни.
После усердных штудий всех пособий по теме Габи с трудом признал, что придется использовать сервисы знакомств. От этой перспективы его мутило, но ничего не оставалось. Его человек не умел заводить отношения в реальном мире. Габи убеждал себя: так он сделает все, что от него зависит.
После первого дня Габи от стресса потерял бесчисленное количество перьев и не мог пригладить вставшие дыбом волосы. К счастью, ангелы по фотографии могут определять, есть ли у человека свой хранитель. Приложение для знакомств оказалось клоакой индивидов с пустотой на обоих плечах. Как назло, дитятя именно таких и норовила выбрать. Габи пытался держать ее палец, лечь плашмя на телефон и в какой‑то момент, отчаявшись, тяпнул дитятю за руку, когда та хотела лайкнуть человека с зияющей черной дырой вместо души. Только через свое бездыханное астральное тело он позволит ей приблизиться хоть к одному из подобных. Утомившись, Габи просто тюкнул по смартфону, приложение подвисло и больше не загружалось. Дитятя расстроилась, а Габи достал пачку шоколада и, распотрошив хрустящую обертку, принялся с жадностью заедать напряжение.
– У тебя крылья не слипнутся? – послышался голос за спиной.
Габи резко обернулся и заметил Алекса, выглядывавшего из складки пространства, – просто половина тела появилась из расщелины. Казалось, будто все видимое было лишь огромным занавесом, за которым скрывался другой мир. Что, в общем, не так уж далеко от правды.
– Ради всего святого, Алексиус, больше не делай так! То посланец суда, то ты – количество инфарктов у меня ограничено! – сказал Габи, без элегантности (но и без стыда за манеры) облизывая большой палец. – Несмотря на учиненный испуг, все же рад тебя видеть! Что тебя привело?
Габи сотворил две чашечки и чайник с клубящимся от носика паром. Следом появилась корзинка с печеньями.
– Я вот что подумал, – сказал Алекс, усаживаясь рядом с другом на плече и подхватывая угощение. – Ты говорил, что твоя дитятя никак не может построить личную жизнь?
– Так, – подтвердил Габи, запивая печенье чаем.
– Ну так и мой такой же. Давай их познакомим?
Габи стал задумчиво жевать и калькулировать все за и против в уме. Не найдя рисков, он согласился.
– Ха! По рукам! – возликовал Алекс и со светящейся улыбкой схомячил печеньку за один укус.
Подопечный Алекса тоже сидел в приложениях для знакомств, так что было делом техники их свести. Подготовка к первому свиданию прошла стахановскими темпами – через день дитяти договорились погулять в Кусково.
Падал легкий снежок. Погода была радостной, пушистой и предновогодней. По парку в субботний день все ходили или парами, или целыми семействами, включая бабушек и дедушек. Под ногами семенили наряженные в комбинезоны собачонки. Дети верещали и пытались бросаться снежками, но из-за того, что снег был сухим и совсем не клеился, малыши окатывали себя морозной мукой снова и снова, веря, что вот сейчас‑то им обязательно удастся слепить крепкий снаряд и провести успешную артиллерийскую атаку.
Дитяти прогуливались по дорожкам вокруг уже замерзших графских прудов. Ангелы-хранители, как дуэньи, старались держаться незаметно и едва перекидывались парой слов. Попивая теплый чай, Габи разглядывал одного из мельтешивших мохнатых клубков на коротеньких лапках. Шпиц, довольный прогулкой со всей семьей – бабушкой, мамой, папой и их мальчуганом, – с высунутым язычком носился зигзагами по дорожке, подбегая ко всем окружающим. Внезапно у одной из лавочек он затормозил, обнюхал сидевшего на скамейке одинокого человека и почти вспрыгнул ему на колени. Человек ласково погладил шпица, чем привел его в такой восторг, что хозяевам с трудом удалось оттащить питомца от встреченного мужчины.
У того человека был странный вид – ангельски красивое лицо резко контрастировало с всклокоченными, неухоженными волосами, в целом неприбранным видом и неопрятной
