Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер
– Простите, если помешал, – учтиво сказал я и немного склонился перед ним. Отвечать на вопросы я не собирался, но показаться невежливым не имел права. – Вы новый монах? Остальные в храме уже привыкли ко мне.
Меня это не особо интересовало, я лишь пытался перевести тему. Надеялся, что он начнет рассказывать о себе, а я – изображать слушателя.
День выдался сложным – меня бросила первая девушка. Мы встречались только неделю, но за это время она натерпелась. Когда мы были вместе, происходило разное: в первый день машина окатила нас водой из лужи, во второй нам в кафе подали блюда, в которые не по рецепту добавили орехи. Мы так и не поняли, почему повар решил поэкспериментировать, но свидание продолжилось уже у аллерголога – девушка чуть не задохнулась. Последней каплей оказался случай в парке. Сегодня было тепло и солнечно, поэтому мы решили понежиться на траве. Нас так сильно разморило после уроков, что мы уснули. А проснулись от криков: «Нет, нет, нет, нельзя, Филипп!» Когда открыли глаза, наши головы уже окропляла теплая струйка собачьей мочи. Пусть я помылся и сидел сейчас с чистыми волосами, душок никак не хотел уходить, как и слова первой бывшей девушки: «Ты мне сильно нравишься, но мне страшно! Ты проклят!» Потом она заплакала и ушла.
– Да, вы совершенно правы, сегодня только пятнадцатый день моего служения. – Монах сложил руки перед грудью. Немного помолчав и, видимо, заметив, что я не настроен на это реагировать, он продолжил: – И я успел запомнить вас. Приходите часто, но еще ни разу не переступили порог. Почему же?
Я вздохнул, поднялся и, отряхнув шорты от грязи, испытующе посмотрел на него. Хотел было сказать, что не намерен изливать душу, но осекся. Отец бы осудил за неподобающее поведение. Мало того что передо мной монах, так еще и тот, который, кажется, искренне заинтересовался, почему я не захожу в храм. До него на меня почти не обращали внимания.
– Расскажите, в чем причина. Вдруг я смогу помочь, – настаивал монах.
– Я жуткий неудачник, – голос был твердым и лишь слегка уставшим. Я не успел до конца переварить расставание с девушкой, поэтому осознание ситуации еще не схватило меня своими цепкими и ядовитыми лапищами. Апатия, как правило, приходит не сразу. Ее нужно взрастить: поливать слезами, удобрять самобичеванием. Я же пока только посадил семечко. – Если зайду в храм, обязательно что-то пойдет не так. В детстве разбил вазу, сейчас… не знаю, вдруг статуя Будды упадет и проломит пол? Что угодно может произойти, не угадать.
– Как долго вам не везет? Всю жизнь?
Меня удивило, что тон монаха изменился. С каждой секундой он становился все более сочувствующим.
– С девяти лет. Сейчас мне шестнадцать.
– Вы кажетесь довольно смышленым для своих лет. Взгляд умный, и рассуждаете по-взрослому колко.
– Много времени провожу наедине с собой, – грустно улыбнулся я.
– Любите размышлять. – Не вопрос, факт.
– Нет другого выхода. Как показал сегодняшний день, умру я в одиночестве, обложившись книгами.
Монах смотрел на меня еще какое-то время, а потом сказал:
– Идите за мной.
Я хотел было запротестовать и предупредительно рассказать о самых отвратительных вещах, которые со мной происходили, но вместо этого слабо кивнул и двинулся следом. Уверенность монаха подкупала. Хотелось хотя бы раз ощутить нечто подобное. Не сомневаться в своих решениях – это, если подумать, не так уж и мало, как может показаться на первый взгляд.
Каждое движение отдавалось в ногах болью, словно я шагал не по шершавой плитке, а по ковру из острых и длинных гвоздей. Они будто насквозь протыкали сандалии, добирались до кожи и в конце концов до костей.
Прикусив губу, я озирался по сторонам, как вор или преступник, хотя всего лишь пытался заранее предугадать и предотвратить катастрофу. Однако в сердце все же поселилось сладостное томление. Аромат лотосов усиливался, как и головокружение. Хотелось вдыхать, чувствовать, жить.
– Не бойтесь, сейчас ничего не произойдет, – не оборачиваясь, сказал монах у лестницы, ведущей в храм. – Пока я рядом, вы в безопасности.
Его голос был спокойным, а слова – убедительными. Невозможно не поверить, но, если бы о таком диалоге мне рассказал кто-то другой, я бы покрутил пальцем у виска. «Монахи тоже люди, они не всесильны», – зазвенело в голове, но я отогнал мысль, посчитав ее слишком пустой.
Куда важнее был храм – темно-зеленый, с мелкой плиткой, напоминающей змеиную чешую. Его четырехъярусная крыша с позолотой и вовсе навевала мысли о лотосах. Она будто отчаянно стремилась ввысь – к небу и солнцу. Настоящий королевский дворец.
К храму вела широкая невысокая лестница. По обе стороны стояли две позолоченные двухметровые статуи полуженщин-полуптиц Киннари – покровительниц танцев и музыки. По перилам ползли змееподобные Наги – мудрые защитники Будды с тремя головами. Разинув пасти, они будто бы говорили: «Злу здесь не место, оно не пройдет». У дверей храм охраняли Кочаси – мифические животные с телом льва и головой слона.
Стоило мне подняться, как в нос ударили благовония, а слух уловил редкие пошаркивания ног. Храм вот-вот закроется, вспомнил я. Внутри было не так много посетителей.
– Вы когда-нибудь гадали на палочках сиамси? – спросил монах, распахивая передо мной массивную деревянную дверь. Как и все здесь, она была произведением искусства – когда-то, рассказывал мне отец, служители сами вырезали на ней национальные узоры.
– Кажется, в детстве. Лет в семь.
– Помните, что они предсказали?
– Да, очень хорошо.
Монах кивнул и зашел в храм. Я побрел следом, но уже не обращая внимания на красоту, что окружала меня. Мысли и события прошлого поглотили, вырывая из реальности. Я вспоминал день, когда впервые попытался предсказать будущее…
В то субботнее утро мы с отцом гуляли по городу. Вскоре ему предстояла длительная командировка в столицу, и он решил уделить мне время. Мы заходили в небольшие магазинчики, кафе и много разговаривали. Точнее, говорил отец – он делился историями с работы, а я с удовольствием слушал.
Особенно меня впечатлили рассказы о дереве тахиан. Оно одно из самых почитаемых у тайцев. На тот момент я не видел его вживую, только на фотографиях. Из-за массивности и развитой корневой системы тахиан не высаживали около жилых секторов, поэтому встретить его можно было только в лесах. Меня поразила даже мощь: ствол, напоминающий корни, могли одновременно обнять сразу пять или шесть человек.
– К этим деревьям устраивают
