Чудовища на Полынной улице - Софа Вернер
– И ты ее видел?!
– Нет, – ответил отец, а я тут же взгрустнул, ведь уже успел нафантазировать себе невесть что. – Она не приходит по первому зову. Ее можно встретить только в двух случаях: либо она сама захочет показаться, либо придет мстить за срубленное дерево. – Он сделал небольшую паузу, а после продолжил уже стальным, нравоучительным тоном: – Ниран, запомни, никогда не причиняй боли тахиан, никогда не ломай ее ветки и тем более не спиливай. Нанг-Тахиан добра только к тем, кто добр к ней. Если лишить ее дома, она навлечет таких бед и горестей, которые и вообразить-то трудно.
«Чтить деревья – это то же самое, что и свой род. Ни в коем случае не причиняй им боли», – это отцовское выражение я мог вспомнить даже в полудреме, так крепко оно отпечаталось.
В детстве меня восхищало отношение отца к природе. Для него каждый кустик и веточка имели такую же неоспоримую ценность, как живой человек. Что и говорить, отец был добрым и отзывчивым, к нему за помощью обращались все кому не лень. Тогда я считал это плюсом и желал вырасти таким же, сейчас – уже нет. Ведь иногда мягкосердечие становится источником боли.
После прогулки мы с отцом зашли в храм, и он отвел меня к пронумерованным палочкам сиамси, которые стояли в высоких деревянных стаканчиках.
– Смотри, – отец взял один из них в руки, обняв пальцами, – нужно сесть на ковер и тихонько потрясти, думая о своем желании или задавая вопрос. Выпавшая палочка станет твоим ответом. Главное – число, которое и заключает в себе предсказание. Всего палочек двадцать восемь, и у всех разное значение – хорошее, нейтральное, плохое. Ну, не бойся, попробуй. Это очень интересное гадание. Как рассказывала мне твоя мама, именно оно напророчило ей нашу встречу.
Как и наставлял отец, я сел на колени и спросил что-то очень детское, наивное. Кажется, про школьную контрольную. Мне нужно было написать ее хорошо, чтобы закончить год отличником.
– У тебя получилось, молодец! – воскликнул отец, как только из стаканчика выпала палочка с номером шестнадцать. – Ну-ка, иди за мной вот к тому столу, сейчас расшифруем ее.
Достав нужный листочек, отец прочитал, улыбаясь: «Вот что предсказывает это число: вы будете сильным, удачливым, счастливым и здоровым. Успех, которого вы желаете, настигнет вас. Если вы больны, то полностью поправитесь. Нет ничего плохого, все прекрасно, как яркое сияние луны».
– Видишь, Ниран, ты родился с удачей. Мама права. – Он потрепал меня по волосам, а я заливисто засмеялся, забывая обо всех правилах поведения в храмах. Счастье наполняло меня до краев.
Листочек я забрал с собой и сохранил. Когда отца убили, а мне перестало везти, я часто перечитывал предсказание, неизменно задавая один и тот же вопрос: «Почему все не так?» Я вызубрил это послание наизусть, но удачу призвать не получилось.
И вот я снова в храме. И мне снова предстояло вытащить палочку, предсказывающую будущее. Я понял намерение монаха сразу же. Он вел меня именно к сиамси.
– Прежде чем гадать, нужно помолиться, – сказал он, сел напротив центральной статуи Будды, сложил руки перед грудью и закрыл глаза.
Я сделал то же самое, только глаза оставил открытыми. Хотелось видеть расписные стены и колонны, вазы со свежими лотосами, маленькие курильницы, словно вручную вышитые коврики. В храме были только мы с монахом и еще пара-тройка посетителей, шуршащих листиками сусального золота – их приклеивали к маленьким фигурам мудреца.
После молитвы я подошел к палочкам сиамси, снова сел на ковер и стал думать о будущем, пытаясь понять, в какой из сфер мне как никогда требуется удача. В этот раз я закрыл глаза, чтобы как можно сильнее сосредоточиться. Монах тем временем продолжал молиться.
Семья, друзья, любовь или карьера?
Любовь и карьера.
Мысленно передо мной возник образ бывшей девушки и мое одинокое безработное будущее. В животе что-то ухнуло. Знак! Я не хотел разделять эти два понятия, пускай и сомневался, можно ли спрашивать сразу про всё.
Размяв шею и глубоко вздохнув, я начал тихонько трясти стаканчик. Палочки, ударяясь друг о друга и о деревянные стенки, создали мелодию, ничем не уступающую той, что включали на праздниках.
«Что ждет меня в учебе? Как я закончу год? Поступлю ли я в университет? Встречу ли любовь? Смогу ли создать крепкую семью?» Вопросы, ставшие мантрой. Я повторял их до тех пор, пока не услышал характерный глухой звук – выпала палочка. Номер двадцать шесть.
Я поднялся и на ватных ногах подошел к столику с расшифровками. Все делал на автомате, мысленно находясь где угодно, только не в храме.
Взяв листочек с номером двадцать шесть, я сглотнул. Когда слюна скатилась в пустой желудок, тот недовольно отозвался, напоминая, что с утра я не ел. Правда, чувства голода не было. Я словно насыщался чем-то другим. Духовной пищей? Быть может. Или пресловутой надеждой, которая пробудилась во мне с новой, ранее незнакомой силой.
– Пожалуйста, – прошептал я и начал читать предсказание.
Сначала вчитывался в каждое предложение, потом – только в словосочетания. Цеплялся за главное, выхватывал самую суть. И каждая строчка становилась раскаленным кинжалом, воткнутым в сердце.
«Удача недосягаема».
«Ваша жизнь полна страданий».
«Вы обречены на одинокую жизнь».
Со злостью смяв и отбросив листок, я вернулся к палочкам сиамси и до хруста сжал стаканчик. Сердце с каждой секундой колотилось все неистовее, словно желая проломить ребра.
– Стойте. – Рука монаха бережно легла мне на плечо. Я и не заметил, как он подошел. – Гадать следует только один раз. В крайнем случае – спустя какое-то время.
– Я не могу ждать, – мой голос походил на скрежет. – Не то положение.
– Но это против правил. Я не ручаюсь за слова, которые выпадут вам во второй раз. Сейчас палочки могут обмануть.
– Неважно! Мне нужна хоть какая-то надежда!
Монах молчал, а я, не оборачиваясь на него, продолжал сжимать стаканчик.
– Хорошо, – наконец сказал он. Тон его голоса изменился – стал тягучим и уставшим. – Однако перед гаданием очистите душу, расслабьтесь. Разочарование и гнев сбивают с пути.
Я вздохнул, пытаясь как можно четче воссоздать по памяти мир, в котором жил. Удача на кончиках пальцев. Успех во
