Слово чести - Алекс Хай
— Всё по плану, — тихо отозвался я. — Только умоляю вас — держите лицо.
— Какое лицо? — Она принялась озираться по сторонам в поисках зеркала. — А что у меня с ним?
— Выражение, Марья Ивановна. Мимика. Более сдержанное. А то Лена раскусит всех нас за минуту.
Марья Ивановна сделала героическое усилие. Брови опустились на положенное место, морщинки разгладились, и даже взгляд немного посуровел.
— Так лучше?
— Сойдёт, — улыбнулся я. — Что у нас будет на торжественный обед?
— Картошечка, гусь запечённый, солянка, жюльен грибной и колбасы домашние. Ну и овощи свежие в количестве, грешно их не пользовать, раз они тут растут на грядках… — Она перешла на свистящий шёпот. — Пирог ещё сделаю, с творогом и малиной, как Леночка любит…
Я мысленно улыбнулся. Марья Ивановна была в своей среде и явно получала истинное удовольствие от своего вклада в предстоящий праздник.
Стол накрыли в час. Я лично проследил, чтобы не было никаких излишеств. Белая льняная скатерть, простой фарфор без позолоты — будничный, тот, что Лена помнила с детства. Садовые цветы в вазе…
Никаких намёков на праздник. Просто обычный воскресный обед в кругу семьи.
Лена спустилась без четверти двенадцать. В светлом летнем платье с тонкими лямками, в котором, как я знал, она обычно ходила только здесь, в Левашово, — в Петербурге считала его слишком открытым. Туфли сестрица оставила в холле и спустилась к столу босиком. Волосы она заплела в простую косу через плечо. Лицо — без косметики, чуть заспанное.
И до чего же она была хороша в этот летний день.
Она села на своё привычное место у окна, потянулась так, что хрустнули плечи, и зевнула, прикрыв рот ладонью.
— Господи, как же приятно тут летом, — произнесла она негромко. — Воздух такой чистый… Я вот думаю — почему мы так редко сюда ездим?
— Сейчас будем чаще, — отозвался отец. — Вот закончим с «Сингулярностью» — и станет побольше свободного времени.
— Ну конечно! Как только вы закончите все дела, будет Китай.
— Зато ты сможешь сама сюда ездить в любое время, — вмешался я.
Марья Ивановна, разливавшая солянку, отвернулась к окну и подозрительно долго возилась с поварёшкой. Я увидел, как у неё дрогнули плечи. Слава богу, Лена всего этого не заметила.
Денис приехал ровно в час.
Я услышал, как у ворот зашуршал колёсами по гравию его «Руссо-Балт». Охрану я предупредил, и астреевцы быстро впустили гостя. Скрипнули петли. Денис вошёл в сад.
Я наблюдал за ним из окна столовой и должен был отдать должное — друг держался безупречно. Шёл почти что вразвалочку, рубашка была расстёгнута на пару верхних пуговиц, в руке вечная чёрная папка с какими-то бумагами. Идеальная легенда: случайный гость, который заскочил к нам мимоходом.
— Денис? — Лена удивлённо подняла брови, когда он вошёл. — Какими судьбами?
— Был здесь неподалёку, на севере, — он наклонился, целуя ей руку. — Подумал — заскочу-ка вас повидать.
— Очень кстати. — Лена просияла. — Отобедайте с нами. Марья Ивановна сегодня превзошла саму себя.
— Ну, если приглашают…
— Приглашают, приглашают, — пробурчала Марья Ивановна, ставя на стол ещё один прибор. — Куда ж его, бедного, без обеда отправлять? У него же дома, поди, опять холодильник пустой стоит. Я этих холостяков знаю.
— Пустой, — честно признался Денис. — Половина лимона и кусок сыра с плесенью.
— Вот видите!
Денис устроился напротив Лены и взялся за солянку даже с излишней сосредоточенностью.
Лидия Павловна вела ровный, тёплый разговор про погоду и про соседей по дачному посёлку — у кого что выросло в саду, кто перестроил веранду, кто завёл собаку. Василий рассказывал о новостях из Военного министерства. Я — об одном из заказов в мастерской, тоже не вдаваясь в детали. Денис включался в разговор там, где было уместно, и молчал там, где было нужно.
Лена пока что ни о чём не подозревала. И, что мне особенно нравилось, никто из «заговорщиков» себя не выдал. Марья Ивановна носила тарелки молча, лишь однажды задержалась за стулом Лены на секунду дольше обычного — будто хотела погладить её по голове, как маленькую, — но вовремя опомнилась и ушла на кухню.
Когда подали кофе, Лидия Павловна предложила перейти на веранду:
— День такой хороший, грех в духоте сидеть.
Денис допил кофе в один глоток, поставил чашку и посмотрел на Лену.
— Леночка, — сказал он самым будничным тоном, на какой только способен, — а не хочешь немного прогуляться? Тут такой день, действительно грех в доме сидеть.
— Хочу, — сразу согласилась Лена. — Пойдём, я тебе пруд покажу. Там, между прочим, ещё стрекозы должны быть. Огромные. Я их в детстве часами ловила, потом отпускала. Только обувь надену…
Пока сестра обувалась, я незаметно сунул Денису в карман футляр с кольцом. Ушаков с благодарностью кивнул мне и, взяв Лену под руку, помог ей спуститься с крыльца.
Мы с родителями остались на веранде — отсюда как раз открывался вид на пруд.
— Будете подсматривать? — тихо спросил я.
— Будем наблюдать, — поправил Василий. — С почтительного расстояния. Это разные вещи.
— Сашенька, — прошептала мать, прижимая ладонь к груди, — у меня сердце сейчас выскочит…
Высокая трава у дальнего края сада уже отцветала, в ней поблёскивали стрекозы — голубые и рыжие, ленивые от жары. Две фигуры медленно шли по аллее к пруду. Лена впереди, в светлом платье, держала Дениса под руку.
На самой кромке воды, у старой ивы, под которой Лена и Александр когда-то считали, играя в прятки, они остановились.
Лена обернулась к Денису и что-то ему сказала — я угадал по жесту, она показала рукой куда-то в густые ветви. Видимо, вспомнила детские игры. Денис улыбнулся.
Денис что-то говорил. Долго, не спеша. Иногда останавливался, как будто подбирая слова. Один раз провёл рукой по затылку — жест, который у него появлялся только в моменты сильного волнения. Лена слушала, чуть склонив голову набок, как делала всегда, когда сосредоточенно вслушивалась.
И тогда Денис сделал шаг назад, опустился на одно колено и достал из кармана футляр…
Я не видел, как блеснул камень — слишком далеко. Но я видел, как Лена замерла, а потом спустя несколько секунд прикрыла рот ладонью.
— Боже мой, — выдохнула Лидия Павловна за моим плечом.
Лена постояла так секунду, две, три…
И начала кивать.
Денис аккуратно поднялся с колена и осторожно взял её руку. Сначала просто подержал в своей — медленно, давая ей выдохнуть. Потом снял кольцо с подушечки футляра и надел Лене на палец.
Лена опустила голову, посмотрела на руку. Что-то увидела в кольце —
