Мимино для Читы-Маргариты. Или грузин на моей кухне - Стелла Юсупова
Осталось теперь, чтобы он реально так не понравился папе и маме, чтобы тема с жениханием закрылась на какое-то время… Я буду «сильно обиженна» на них за то, что не оценили мой выбор, потом типа как разочаруюсь в любви, впаду в депрессию, пойду искать себя… Короче, оставят меня опять в покое на какое-то время и дадут жить спокойно в свое удовольствие самой…
Доезжаю до своей уютной квартирки, которую не променяю ни на что на свете. Особенно то, что это мое личное пространство. Скидываю Тоньке локацию ресторана для завтрашней встречи и… довольная иду в душ. Смывать с себя хамство самого ужасного, наглого мужика, которого я только в жизни встречала. Пещерный чудак на букву М. Вот же не приведи Господь с таким пересечься… Уверена, такая неандерталец бы точно навсегда отвратила любого родителя от поползновений «обзамужить» дочь…
Глава 3
Вот редко когда меня интуиция подводит! Внутренне я поняла, что все пойдет не по плану, когда заходила в ресторан… И даже объяснить эмоции не могла. Просто знала и все…
Про «жениха» информации от Тони было маловато, да я шибко и не спрашивала. Подруга только сказала, что классный добрый парень, друг Армена, артистичный и приколист. Что ему можно доверять и он с радостью подыграет, зная мою ситуацию…
— Здравствуй, Маргарита, — поднял на меня глаза отец, когда я проследовала к столику, уже занятому моими родителями, — интересный расклад получается. Мы на месте, ты тоже подошла. Женишка что ли только ждем? Как девицу красную? Лягушонка в коробченке что ли?
А вот это уже хорошо! Как раз такие эмоции мне и нужны! Фиктивный жених еще не пришел, а родаки уже злые на него! И мама глазами стреляет, и отец красный… Как замечательно, что я придумала сказать Тоне другое время для встречи. Вот, они уже его ненавидят…
Расплываюсь в наигранной растерянности. Играю убедительно роль потекшей дурочки, которая по уши влюблена…
— Ну, наверняка у него есть оправдания… Скоро появится, надеюсь… Я лишний раз ему не звоню — он не любит, когда его дергают… Так что могу часами изводиться — где он и с кем…
Даже не думала, что мне так легко дастся роль жертвы мужского абьюза. Наблюдаю за тем, как шокированно меня рассматривает отец. Мать грешным делом трогает лоб — не брежу ли я с температурой.
А потом как одернет резко руку от моего лба, уставившись куда-то мне за спину…
— Лягушонка в коробченке… Не иначе… — мямлит она.
Я оборачиваюсь и обмираю…
Что⁈
Ну, нет! Не может быть такой подставы!!!
Мой фиктивный жених — это хамло Резо из ресторана, который я закрыла⁈
И после этого кто-то назовет жизнь справедливой⁈
Как такое возможно, чтобы из всех мужиков на свете именно он оказался тем, с кем мне коалиции против собственных родителей придется выстраивать!
Подходит к столу. Цепляет меня глазами. Аж зрачки округляются. Вот-вот прыснет, гад!
Живое воплощение самоуверенности, в пиджаке, который выглядел как рекламный щит с надписью «опасность с акцентом».
Он же сейчас отомстит мне… Все карты раскроет… Вот это попадос!
А еще этот козлина нес в руках два огромных букета красных роз!
Я же говорила Тоне, что никаких цветов! И что счет закрыть должен мой отец!
Но, судя по всему, в нашем спектакле с первого акта началась творческая самодеятельность! Или месть…
— Резо, — подходит и протягивает руку моему отцу, — рад знакомству.
Дальше поворачивается к моей матери и вручает ей один из веников.
— А вы, наверное, сестра Марго, — мать тут же расплывается в довольной улыбке от этой тривиальной фразки. Козлина целует ей руку. Аж тошнит от приторности! Ну, вот же. Я говорю, бабниковские замашки у них просто архетипичны!
— Я мама Маргариты. Можно просто Лариса.
— Какая красивая мама! Значит, с генетикой все у нас точно будет в порядке, да, Маргоша? — теперь его нахальный взгляд стекает на меня снизу вверх.
От моего былого настроя играть робкую, загнанную в угол лань мужским абьюзом ни следа.
Не хочу уступать этому козлине даже в виде симулирования отношений!
Он хмыкает, наклоняется и… зарывшись в мои волосы, припечатывает в диком, влажном поцелуе у меня на щеке! А руки его нагло шарят по моим ягодицам и сжимают! На глазах у родаков! Вот же хамло!
— Какая вкусная у меня все-таки девочка, — говорит с до последнего не считываемым так очевидно акцентом, а потом еще тише шепчет на ухо, — с первой встречи страсть как хотел замацать твой аппетитный задок!
Отлипает, наконец, плюхается рядом. Хренов Задидзе! И мне веник на коленки кладет, от чего на колготках сразу несколько затяжек. Шиплю яростно.
— Резо, я правильно понимаю, что вы грузин? — дельно произносит отец.
Ох, папа. Знал бы ты, куда вляпалась твоя дочь…
— Совершенно верно. Чистокровный. Мегрельский князь, если быть точнее.
Ага, они там все князья…
Мои родители — а особенно папа, тот самый, что до сих пор хранит фото посольства в Тбилиси, как другие хранят свадебные снимки, — просияли.
Чего? Так я лет пятнадцать слушаю его анекдоты про грузинов. Что это вдруг за такой пиетет?
— А я работал в Тбилиси. Лучшие годы нашей семьи там провел. Надо же, как интересно! Маргошке там тоже очень нравилось, хоть она ничего и не помнит — маленькая была.
— Ничего, вспомнит, — полосует по мне острым взглядом Задидзе. Вот точно, отыграется он по полной теперь… Надо же было так проколоться. Убью Тоньку! — Мадлоба судьбе!
Судьба, будь она неладна.
— Какой темперамент! — вставляет свои три грузинские пари (прим. — единица денежного измерения) мама, — Марго, ну ты ничего не говорила, что у него… — она поискала слово, думая, что это смешно, — … такой «южный обаяние»!
«Обаяние», ага. С одной извилиной между ног.
Резо сидел, откинувшись на спинку стула, как человек, которому этот ресторан принадлежит по праву рождения.
Дернулась, когда его рука по-хозяйски опустилась на мое плечо и начала поглаживать…
Попыталась ее незаметно откинуть, но он лишь сжал и стал трогать еще более нагло.
Тут же хлопнул в ладоши.
— Нам саперави, пожалуйста. Настоящее. Не это, что с этикеткой грустной, наклеенной таджиками на складе под Ногинском.
