Возвращение домой - Велена Князь
Лилит связалась с отцом.
— Папа, — сказала она в кристалл. — Нам нужна помощь.
— Я знаю, — ответил Вельзевул. — Я уже отправил подкрепление.
— Какое?
— Два отряда демонов. Самых сильных.
— Пришли мне артефакты. Те, что блокируют магическую слежку.
— У меня таких нет.
— А у кого есть?
— У твоей матери.
— Папа, — Лилит вздохнула. — Мама умерла.
— Я помню. Но её артефакты остались. В твоей старой комнате, под кроватью.
— Ты хранил их под кроватью?
— А где их ещё хранить? — сказал Вельзевул и отключился.
Лилит повернулась к Лёше.
— Пойдём в Ад, — сказала она.
— Опять? — побледнел Лёша.
— За артефактами моей матери.
Лёша вздохнул — тяжело, обречённо, — и взял её за руку.
— Ладно, — сказал он. — Пойдём.
Тем временем в гостинице готовились к обороне, и это было зрелище, достойное отдельного репортажа — если бы Лилит не уехала в Ад, она бы точно сняла ролик под названием «Один день перед битвой».
Крысы из профсоюза построили баррикады в подвале. Разрушитель лично командовал, стоя на ящике из-под печенья с развёрнутой картой, которую он нарисовал на обрывке обоев.
— Туннель номер один — к восточному крылу, — докладывал Разрушитель, водя лапкой по карте. — Туннель номер два — к центральному входу. Туннель номер три — запасной, в сад, через старую дренажную систему.
— А если монстры проникнут через подвал? — спросила старейшина с бантиком.
— Тогда мы встретим их здесь, — Разрушитель похлопал лапкой по стене. — У нас есть план.
Астарот, который спустился в подвал узнать, чем может помочь, выслушал этот доклад, побледнел, потом позеленел, потом снова побледнел и молча поднялся наверх, держась за сердце. Агафья ждала его в холле, сложив руки на груди.
— Ну что? — спросила она.
— Крысы будут отвлекать внимание, — сказал Астарот.
— А мы?
— А мы будем защищать, — Астарот посмотрел на неё с надеждой. — Правда?
Агафья достала из сундука, который всегда стоял под лестницей, старое демоническое оружие — кинжалы с рубинами в рукоятях, которые светились в темноте зловещим красным светом. Астарот побледнел ещё сильнее.
— Ты умеешь ими пользоваться? — спросил он.
— Я демон, — ответила Агафья. — Я всё умею, да, любимый?
— Конечно, дорогая, — ответил Магнус, который готовил боевые зелья.
Людомир разобрал свой арсенал инспектора. Амулеты защиты, печати подавления магии, кристаллы связи с Советом. Он разложил всё на столе в холле и проверял каждую вещь по три раза.
Лёша и Лилит готовились по-своему. Лёша настроил защитные поля вокруг гостиницы — магические барьеры, которые должны были блокировать проникновение теней. Лилит установила камеры по всему периметру — для наблюдения.
Тихон Степанович тоже готовился. Он не умел колдовать, не умел стрелять из магических амулетов. Но он умел работать руками. В саду он соорудил нечто вроде баррикады из досок и старых ящиков.
— Тихон Степанович, ты что, собрался воевать лопатой? — спросила Галина Петровна.
— Лопатой — нет, — ответил он. — А вот садовыми ножницами — вполне.
Мама всплеснула руками.
— Господи, что ж это такое творится! Гостиница, монстры, тени, демоны! Я не для этого рожала дочь!
— Галина Петровна, — сказал Тихон Степанович, выпрямляясь и опираясь на лопату. — Вы будете в безопасности. Я обещаю.
Мама хотела возразить, но не нашлась, что ответить. Только вздохнула и принялась перебирать вязание.
Элеонора и Грумли вызвались спрятаться со Стешей в библиотеке Корнелиуса. А Бартоломей, который до этого парил под потолком и делал вид, что происходящее его не касается, вдруг оживился.
— Я буду командовать обороной! — объявил он.
— Ты? — переспросила Агафья Тихоновна. — Только запутаешь всех вконец!
— Не мешайте мне, женщина! — Бартоломей гордо выпрямился. — Я разработал стратегический план!
Когда стемнело, мы решили разделить дежурство, чтобы кто-то постоянно был начеку. Первыми дежурила я вместе с Людомиром. Мы покормили Стешу, дождались, пока она уснёт, уложили её в колыбель и пошли на свой пост. Малышка осталась в библиотеке с Элеонорой и Шустриком.
— Ты как? — спросил Людомир, садясь рядом на скамейку у окна.
— Устала, — ответила я, наблюдая за магическими огоньками, которые танцевали в саду.
— Мы справимся.
— Я знаю.
— Тогда почему ты грустная?
— Потому что я не know what will happen tomorrow, — честно ответила я.
Людомир обнял меня.
— Что бы ни было, я рядом, — сказал он. — И я никому не дам вас в обиду.
Мы сидели молча, смотрели на огни и ждали.
А потом огни погасли.
Сначала я подумала, что это ветер — но ветра не было. Или магия — но магия не должна была так себя вести. Огни просто исчезли. Вся гостиница просто в один миг погрузилась в темноту.
— Что это? — растерянно спросил Людомир.
— Понятия не имею, — ответила я.
Огни зажглись снова. Но не разноцветные. На этот раз они были тёмно-синие, почти чёрные.
Агафья Тихоновна, которая парила под потолком, резко опустилась на пол. Её лицо было бледнее обычного.
— Это не наши огни, — сказала она обеспокоенно. — Это… оттуда.
— Откуда? — спросила я.
Агафья молчала.
Жан-Поль, который протирал бокалы за стойкой, выронил один. Стекло разбилось, но осколки не упали на пол. Они застыли в воздухе.
— Я знаю этот цвет, — сказал скелет. — Это цвет Дома Теней.
В этот момент всё погрузилось во мрак.
Я не видела ничего. Только слышала, как колотится моё сердце.
А когда мрак рассеялся, за окном стоял Дом Теней.
Он материализовался прямо напротив гостиницы «Три Посоха» — чёрный, с тёмно-синими огнями, с острыми шпилями и пустыми окнами, в которых не было света.
От входа с тихим гулом протянулась дорожка, и в этот момент дверь нашей гостиницы распахнулась. В проёме стоял чей-то силуэт. Неразличимый. Тёмный.
Я смотрела на него. Он смотрел на меня.
— Ну что, — сказала я тихо, чувствуя, как страх уходит, уступая место холодной, спокойной решимости. — Кажется, у нас новый постоялец.
Война начиналась.
КОНЕЦ
