Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори

– Хватит уже, ребята, – сказала Зои после того, как с минуту на них смотрела, и Джейк с Яном отпустили друг друга. Джейк задвинул стул и посмотрел на Зои.

– Может, послать ей цветы? Выяснить как-нибудь, где она остановилась, и…

– Женщине, которая сказала тебе никогда с ней не общаться? – отозвалась Зои. – Нет, Джейк. Сделай то, что она хочет, а не то, что хочешь ты, ладно? Послушай, что она тебе говорит. Уважай ее желания.

Джейк кивнул.

– Ладно. Хорошо.

Он больше не хочет огорчать Поппи, так что он позволит ей идти своим путем дальше, как бы это его ни мучило. Он уже понимал, что будет думать о ней каждый день и никогда не найдет никого похожего на нее. Никого, кто заставит его чувствовать себя так, как он чувствовал себя рядом с ней, – как будто он там, где должен быть, и, несмотря на всю ложь, он ощущал, что это очень реально и по-настоящему. Но теперь речь шла не о нем, а о том, что лучше для Поппи. Что ей нужно, чего она хочет. Он ее подвел и расстроил. Джейк слегка похлопал себя по щекам, стремясь навсегда избавиться от ужасного похмелья, боли в сердце и всего остального плохого.

– Ладно, – сказал он. – Я оставлю ее в покое.

Часть III

Правда

Неделю спустя

Июль 2025 года

33

Суббота, 5 июля

Поппи

Поппи почти не спала ночью – в голове у нее крутились темные мрачные мысли. Окна она на ночь не закрывала, так что теперь смотрела на занавески, которые вдыхали новый день, словно легкие. За стеной спальни мать на кухне готовила завтрак: щелкал электрочайник, постукивали дверцы шкафчиков, холодильник издал гудок, когда она открыла его, чтобы достать молоко. Потом она выгрузила посудомойку, выпустила кошку.

Поппи перевернулась и посмотрела на свой телефон на прикроватном столике – он лежал там выключенный всю неделю. Она пододвинула его к себе и нажала боковую кнопку, так что экран ожил. Пропущенные звонки. Сообщения. Джетта. Сэм. Стефан. Бетти. Клиенты. Друзья. Но от Джейка ничего. Совсем ничего. Поппи тихонько охнула. Она надеялась, он извинится, что-нибудь пообещает. Если бы она действительно была ему небезразлична, он бы так не сдался.

Она нажала на фотографию в его профиле в мессенджере. Джейк и Билли сидели рядом на деревянной скамье за садовым столом; снимок сделал кто-то, сидевший напротив них. День был летний. Судя по еде, стоявшей перед ними, это было барбекю. Поппи сделала лицо Джейка покрупнее; похоже, он из тех ужасно бесящих людей, которые хорошо выглядят до тех самых пор, пока не постареют. Ей отчаянно хотелось перестать о нем думать, но она непрерывно прокручивала в голове все, что между ними произошло, особенно поцелуи. Поцелуи. Господи. Эти поцелуи. Она никогда еще настолько не хотела заняться с кем-то сексом. Но слава богу, что не занялась, потому что теперь она его ненавидела. Искренне ненавидела. Так ведь? Поппи не очень понимала, где проходят границы – как отделить ненависть от горя, стыда, боли, гнева и всепоглощающей любви.

Поппи выключила телефон, не открывая сообщений, уронила его на пол и развернулась обратно к окну. Она переключилась на стук чаячьих лап на крыше и закрыла глаза, подтянув белое одеяло с маленькими розовыми розочками под самый подбородок. Вот-вот войдет мать – когда Поппи была подростком, ее страшно бесило, что только она проснется, а за дверью уже мама, спрашивает, не проснулась ли она.

Дверь скрипнула и приоткрылась.

– Поппет?

– Да.

– Ты проснулась?

– Проснулась, да.

– Как спала?

– Хреново.

– Ох, и что же нам с этим делать?

– Купить валиум в даркнете.

– По «Радио Четыре» говорили, что синий свет от мобильных телефонов мешает выработке гормонов сна. Телефон излучает… – Последовала пауза; Поппи понимала, что мама пытается вспомнить конкретику. Наконец она закончила фразу: – Вредные лучи.

– Мам, у меня неделю как выключен телефон. Уверяю тебя, дело не в синем свете.

– Кстати, вечером, когда ты уже легла, позвонила Джетта. Она совсем отчаялась. Я ей обещала, что ты сегодня с ней свяжешься.

Поппи раздраженно выдохнула, напрягая при этом все мышцы живота.

– Я же говорила, не хочу ни с кем разговаривать.

– Я обещала сегодня отвезти в церковь цветы дамам, которые там всё украшают. Сходишь со мной? – У матери Поппи был дар избирательного слушания. – Надо тебя вытащить из дома.

– Нет, спасибо.

– Ты ведь сказала «да»?

Поппи что-то буркнула и перекатилась лицом к матери, чтобы выразить взглядом всю полноту своего неудовольствия. На маме был длинный халат, кремовый с летевшими по ткани темными птицами. Маргарита привезла этот халат из Индии. Поппи тоже достался халат – светло-желтый, с золотистыми тиграми на разных стадиях прыжка.

– А где мой халат?

– М-м? – Мама уже отворачивалась.

– Мой халат с тиграми. – Поппи села. – Где он?

– Посмотри в комнате Маргариты, дорогая. Вещи все еще иногда путаются.

Поппи натянула треники и футболку, которые вчера бросила на пол, прямо на голое тело. Пучок волос ночью сполз с затылка; он обвис и криво торчал вбок. Поппи подергала его туда-сюда, возвращая на место. Кажется, с приезда в Девон она ни разу не причесывалась. Волосы у нее были такие грязные, что, наверное, если снять резинку, так и останутся в пучке. Иногда она чистила зубы, а пару вечеров назад пролежала в ванне больше двух часов, но этим и ограничивалась ее личная гигиена и забота о