Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина
Предложение Фаины Венедиктовны на Клюева явно впечатление произвело. Видно было, что Виктор Афанасьевич словно гору с плеч скинул, небось, переживал, как там дочь одна в чужом городе будет. Да и повод возгордиться появился: личное знакомство с госпожой Толь.
— Я, Андрей Ильич, в тебе не сомневаюсь, знаю, что от тебя Марине моей ущерба не будет. И за то, что все обставил ты так, чтобы сплетни не пошли лишние, отдельное спасибо. Но ты бы уж стал как-то посмелее за ней ухаживать, что ли, — и ухмыльнулся.
Андрей предпочел намека не понять. Вот еще! Девочке учиться надо, а не об ухаживаниях думать. Пусть и о его собственных.
— У меня к вам, Виктор Афанасьевич, еще просьба была, да раз вы уезжаете, боюсь, не ко времени.
— Что за просьба?
— Да верхние комнаты в доме моем в порядок привезти надобно. Ремонт там, почитай, лет пятнадцать не делали, давно пора обновить. Внизу-то батюшка аккурат перед смертью порядок навел. Там разве что двери бы новые поставить, особенно в конторе. Посолиднее чтобы смотрелось. А еще подвал я хочу расчистить и под тир переоборудовать. Хорошо бы вот, как раз пока меня дома не будет. Не люблю, когда много народу вокруг суетится.
— Мой отъезд тому не помеха, — отмахнулся Клюев. — Ты ключ соседям оставь, или под ковриком, я сам посмотрю, что в твоем доме перестраивать можно, что нельзя, и денег за то не возьму. А там и толковых артельщиков пошлю, все по уму сделают.
От подарка Звягинцев решительно отказался, потребовал консультацию мастера-строителя в смету внести. Поспорили. А тут и Марина, голос Андрея, похоже, услышав, в кабинет сунулась. И так обрадовалась, о каникулах в Дребезиново услышав, что показалось, на шею ему сейчас кинется. А он бы и поймал… Но при отце, похоже, постеснялась. Однако и без того сияла, ровно солнышко.
Когда Звягинцев, раскланявшись с Виктором Афанасьевичем, совсем уж уходить собрался, у двери стоял, помощница вдруг сообразила:
— Андрей Ильич, раз мы уезжаем, стоит Елизавету Львовну предупредить. Герочка ведь может, как и в прошлый раз, с нами увязаться, а она беспокоиться станет.
— Ох, кот же! — Андрей усмехнулся, вспоминая об участии в расследованиях Герострата. Наградной импер-кун Ланского словно шкурой чуял, что кипиш грядет, и без него, хвостатого, не обойтись никак. — К Ланской я зайду, не беспокойтесь.
— Я с вами! — Марина вмиг сунула ноги в легкие туфельки. — Мне тоже надо навестить Елизавету Львовну перед дорогой, попрощаться, предупредить, что приходить не буду.
Стоило старой учительнице открыть двери, как Герочку на скорости вынесло из дальней комнаты, он прыгнул и, выпустив когти, всеми четырьмя лапами вцепился в жилет сыщика, буквально распластавшись на нем и умильно урча.
Пару месяцев назад, на «Обручальнике», он вел себя нахально и самовольно и появился так внезапно, что хозяйке его аж телеграфировать пришлось, чтоб за кота не боялась. Но теперь Герострат, судя по всему, сразу давал понять, что никуда сыщика без своей пушистой персоны не отпустит, и выражал кошачью радость вот этими вот когтистыми объятиями. Андрей понял: Марина права, и кота придется брать с собой.
Глава 2
Для Марины все происходило словно во сне. Вот только что хотелось лечь и умереть — потому что не оправдала, не смогла, не вытянула, и Андрей теперь имеет полное право ее презирать. А тут вдруг оказалось, что и нет ее вины в том, и любимый начальник в глотку любому вцепиться готов за ее обиду.
Еще пару дней назад тетка Агафья с помощницей сыщика шушукалась: очень ей хотелось к брату в деревню съездить, а оставить Звягинцева одного совесть не позволяла. Обе они знали, что не будет в кухне еды хоть какой, так он и вовсе поесть забудет — и сам в харчевню не пойдет, и на дом не закажет. Одно слово — работяга. Вот и просила домработница, как Андрей ее отпустит — а он отпустит, он добрый — присмотреть, чтобы хоть пироги в доме всегда были, благо, у Марины они отменными получались. А теперь вот и присматривать, оказывается, ни к чему — сам он в ту деревню, в смысле, в имение свое, ехать должен. И уж точно не ожидала Клюева, что и ее с собой забрать решит. Ее, а не полюбовницу свою! Уж всяко с той ему было бы приятнее время проводить. Или нет?
Еще думалось вот о чем: там, в поместье, где Андрей хозяин и все его с малолетства знают, захочет ли представлять ее своей невестой? В последний месяц не раз вздрагивала Клюева от такого обращения. А Звягинцеву словно нравилось дразнить ее: «Ну что, невеста?» «Как дела, невеста?», — ну и все такое. И чего он к слову этому привязался? Отчего-то казалось, что звучит в подобном обращении насмешка, словно Марина ему в те невесты навязалась.
Ну да, был момент, когда просила не разрывать существующую тогда еще только в виде сплетни помолвку. Слух дурацкий Звягинцев развеять решил с помпой, не где-нибудь, а на кораблике, на котором лишь помолвки да свадьбы проходят. Вот только «Борт Лунной клятвы», он же «Обручальник», с характером оказался. Ну, не сам пароходик, управляющий артефакт его — древний и разумный. В общем, если бы они роли свои в постановочном скандале разыграли тогда, мог на Андрея венец безбрачия лечь. А Марина его уберечь хотела, оттого и просила не разрывать липовую помолвку. Так ведь на «Обручальнике» только! Сама и предложила сделать это потом, в каком ином месте людном. Не сделал. За пару месяцев и не вспомнил о разрыве после того суматошного плаванья, в котором их липовое обручение вполне реальным стало и в мэрии заверенным. Только невестой на каждом шагу обзывать начал.
Клюева даже другу своему задушевному, княжичу Михаилу Володенскому, для своих — Мигелито, в письме пожаловалась на это издевательство. Только тот совсем уж бредовое предположение высказал в ответ: мол, нравится Звягинцеву сознавать, что она теперь невеста его, вот и повторяет каждый раз, как к слову придется. Марине слишком хотелось, чтобы именно так и было, потому мысль подобную она гнала и верить в нее отказывалась.
И Агафья еще: «Я за девочкой присмотрю, о
