Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина
Все заднее сидение самоходки было занято Агафьей и баулами. Клюева даже порадовалась, что свой багаж уполовинила. Вот как бы они сейчас то чудовище толстопузое впихивали? Правда, тетка нахмурилась, углядев похудевший кофр, но Андрей встретил Марину такой улыбкой, что уже ничто не могло испортить настроения. Остатки сонливости как ветром сдуло.
Старшему Клюеву Звягинцев крепко пожал руку, в стотысячный раз пообещал за ней, Мариной, присмотреть и ничего плохого не допустить.
— Смотри у меня! Жених! — погрозил пальцем Виктор Афанасьевич, но видно было, что не всерьез это, что доверяет он сыщику.
Устроившись на переднем сидении — Андрей, конечно же, дверцу ей галантно открыл — Клюева почувствовала наконец то самое возбуждение, что возникает перед дорогой. Впереди ждало что-то новое, неизведанное. И расследование! Вместе с любимым начальником! От этой мысли Марина засияла. А тут и Герочка откуда-то с полу вывернулся, на колени запрыгнул, замурчал.
— Я смотрю, наше небольшое путешествие вам по вкусу, Марина Викторовна, — весело подначил ее Звягинцев.
— Конечно! — отозвалась Клюева, с удовольствием поглаживая кота. Ответ на подобный выпад, вполне ожидаемый со стороны любимого начальника, она давно придумала, так что не растерялась. — Я и не рассчитывала отдохнуть на природе перед вступительными экзаменами, а вы мне такой подарок сделали.
Андрей засмеялся. Прекрасно он понимал, что не ждет она отдыха, скорее, помимо занятий еще кучу дел на себя взвалит и в расследование нос совать будет.
— Значит, перед началом этого самого отдыха я вас вопросами замучаю. По законознанию, — он приподнял бровь, мол, будешь сопротивляться или по-хорошему сдашь небольшой экзамен?
— А давайте лучше я вас, — улыбнулась Марина. — В законознании вы для себя ничего нового не откроете, а мне интересно, куда мы едем и что нас там ждет. Вы же даже не объяснили толком, что за беда случилась. Почему люди пропадают?
— Почему они пропадают, нам как раз выяснять и придется, — перестал улыбаться Звягинцев. — И давайте договоримся сразу, Марина, на берегу: вы на болота не лезете. Опасно это. Особенно, если не знаете, как себя вести в таких местах.
— Отчего же не знаю? — обиделась Клюева. — Или я не в Ухарске выросла? Как себя на болотах вести, буде там оказаться случится, нас еще в средней школе учили. А Роза Фернандовна и вовсе традицию завела: раз в год, перед каникулами летними, всех девушек за город вывозят, на северо-восток. Она специально егерей приглашает каждый раз, чтобы те на практике показали, как тропинки искать, каким кочкам доверять можно, а на какие и дышать не стоит, не то что наступать.
— Надо же! — удивился Андрей. — Вот бы не подумал. У нас в Первой мужской ничего подобного не было никогда. Даже и не знаю, есть ли сейчас.
— Я слышала, лет восемь назад несколько юношей и девушек, едва гимназию окончивших, в болотах сгинули, — вздохнула и пожала плечами Марина. — Вроде как на пикник на природе отправились, да опыта уберечься не хватило. С тех пор и повелось.
— И все равно, не нужно вам ходить на болота. Вам сейчас готовиться к экзаменам следует. По делу нашему, где помощь понадобится, я вам скажу. В том, что к нему подойдете ответственно, у меня сомнений нет. А вот лишних приключений не ищите уж, пожалуйста. Нервы мои пожалейте, я ж батюшке вашему обещание дал.
— Я вам такого обещания давать не буду! — обиделась Клюева. — Вот всегда вы так, Андрей Ильич! Соломку мне стелете везде, где можно, а я потом виновата оказываюсь, что та соломка меня не уберегла. Как знать, может, сами потом решите меня с собой на болота взять, если вдруг так в расследовании повернется. Я вам пообещать могу, что осторожна буду, без дела в трясину не полезу, да и не только в трясину. Но у меня и своя голова на плечах есть, чтобы решения принимать.
— Ладно, ладно, — неожиданно развеселился Звягинцев. — Знаю, что вас не удержать с любопытством вашим. И с энтузиазмом, — он хмыкнул. — Обещайте тогда, что хоть со мной советоваться станете, прежде чем лезть куда-то.
— Если будет такая возможность — посоветоваться, то конечно, — серьезно кивнула Клюева, а Андрей покосился на нее и вздохнул: научил на свою голову будущего юриста каждую мелочь оговаривать.
— Хорошо же, что вы там знать хотели?
— Об имении. Где именно оно находится, кто в господском доме живет, как мне с этими людьми общаться. Да и вообще, может, помимо болот там есть чего опасаться.
— Ну… возможно, и есть… — задумчиво произнес Звягинцев.
А дальше Марина узнала много интересного. Например, что в некотором роде родственник у Андрея все-таки есть — молочный брат. Причем тоже Ильич и тоже Звягинцев. А вышло так из-за большой любви отца сыщика к его матери. Елена Марковна в дом мужа горничную свою привела, и тоже молочную сестру. Дружили они с детства.
— Ох и непутевая девка была! — вставила свои пять копеек в беседу Агафья. А Марина уж думала, что та задремала.
Так вот, девка та, видать, и впрямь была та еще оторва — загуляла. А как узнала, что понесла, топиться собралась. Как же, позор великий, не жить ей теперь. Ну, и чтобы и впрямь с собой чего не учудила, упросила Елена Марковна Илью Родионовича ребеночка не признать, но безотцовщиной не оставить. В род мальчика, конечно, никто не ввел, дворянином не объявил, но стал он Олегом Ильичом Звягинцевым. Вместе с Андреем его крестили — родился-то всего на пару дней раньше.
Увы, мамку его ничего исправить не могло. Появилась у нее новая зазноба, да и стала бегать на свидания. Вот как-то раз и не добежала — не успела перед поездом проскочить. А Олега в семье Звягинцевых как родного сына растили. И в школу он вместе с Андреем ходил, и в гимназию. Да только дурное семя — дурное племя. Отсыпал господь парню таланта немеряно, художником он великим стать мог, а вот характера — ни на грош.
В выпускном классе прибился Олежек к таким же лоботрясам от богемы и по наклонной плоскости покатился: бабы, кабаки, вино. Как-то раз во время облавы Илья Родионович из совсем уж гнилого притона его вытащил. Еле отмазал. Гимназию парень под домашним арестом заканчивал.
