Академия - Кир Злой
— Какой еще трофей? — не понял я.
— Трофей — это доказательство того, что вы зашли вглубь зоны, а не отсиживались неделю на опушке леса, жуя сухари.
Он загнул палец:
— Это может быть шкура пещерного волка, ядовитая железа шипохвоста или редкий морозный корень, который растет только на скалах. Ректор считает, что маг, вернувшийся без добычи — это просто турист. Пришел пустым — значит, трус. Незачет и отчисление.
— Сурово, — покачал головой Салвер. — Мы в свое время просто топографию сдавали и костры разводили.
— Там ломаются многие, — подытожил студент.
— Значит, будем готовиться, — сказал я. — Я еду туда не для того, чтобы вылетать.
— Настрой правильный, — кивнул Элиан. — Вам, как мастеру с опытом работы, будет проще, чем тем, кто дела настоящего не видал. Но вот вам совет. Бесплатный. С высоты, так сказать, моего опыта.
Он снова коснулся своего серебряного значка.
— Видите этот знак Сотника? Мне доверено управление целой сотней учащихся. В Академии иерархия сейчас жесткая.
Он понизил голос, оглядываясь по сторонам.
— Мастер Салвер, вы помните планировку общежитий? Пять башен и центральный корпус?
— Конечно. Я жил в южной башне.
— Западное крыло сейчас закрыто. Официально — на ремонт. Но он длится уже год.
— Там всегда дуло из окон, — пожал плечами Салвер. — Неудачная постройка.
— Дело не в сквозняках.
Элиан наклонился ближе к огню, понизив голос:
— Мы называем это «Спецхраном». Изолированный склад для артефактов высшего класса опасности. Тех, что были конфискованы или созданы в стенах Академии, но признаны слишком нестабильными.
— И зачем их хранить в жилом корпусе? — удивился Салвер.
— Там стены облицованы Мертвым камнем. Он глушит любой фон и блокирует магический поиск. Лучшего изолятора не найти.
Элиан помешал угли веткой.
— Академия собирала эти предметы десятилетиями. Сломанные жезлы, искаженные накопители, экспериментальные сферы… Все, что нельзя использовать, но жалко уничтожить. Проблема в том, что эти предметы лежат там в темноте и… взаимодействуют. Резонируют друг с другом. Поэтому там творится неладное с магическим полем.
— Звучит как вызов для артефактора, — задумчиво произнес я. — Изучить такие вещи — это уникальный шанс.
— О, каждый год находятся такие «охотники за сокровищами», — усмехнулся студент. — Первокурсники, желающие прославиться, или старшекурсники, которым нужны деньги. Но никто не проходит дальше первой двери.
— Охрана?
— Магический контур. Он работает сам по себе, без участия людей. Студенты называют его «Вязкой тьмой». О том, что внутри, никто не знает — это секрет ректората. Но вот про первую ловушку слухи ходят.
Элиан посмотрел на нас серьезно.
— Те смельчаки, что пытались взломать вход… их находили утром. Живыми, но абсолютно неподвижными. Они стояли, приклеенные к двери, не в силах пошевелить даже пальцем. Контур просто парализует нарушителя и держит его до прихода охраны.
— Гуманно, — оценил Салвер.
— Вполне. Но карьера на этом заканчивается. Пойманного с утра снимают с двери заклинанием. Официально там «зона повышенной опасности». Так что вас просто вышвырнут из Академии за нарушение режима секретности. Решение окончательное и обжалованию не подлежит. Строжайший запрет.
Он пожал плечами.
— Поэтому мой вам совет, держитесь подальше от Западного крыла. Никакие знания не стоят того, чтобы вылететь из Академии.
Салвер переглянулся со мной.
— Серьезно, — пробормотал я. — «Западное крыло»… Запомним.
— Вот и запомните, — кивнул Элиан, поднимаясь. — Учите теорию, сдавайте нормативы и не лезьте в западное крыло. Может, тогда и доживете до синей нашивки артефактора.
Он похлопал себя по плечу, где блестел значок Сотника, и направился к своей палатке.
— Похоже, Академия и правда уже не та, — задумчиво произнес Салвер, глядя ему вслед. — «Правило четверти»…
— Ничего, — я подбросил ветку в огонь. — Нам не привыкать. Прорвемся.
* * *
На седьмой день пейзаж изменился. Зеленые холмы сменились каменистыми грядами, а высокая трава уступила место редким пучкам сухостоя. Даже воздух здесь стал другим — мутным от пыли.
Лошади начали беспокойно фыркать и упираться, отказываясь идти вперед. Возницам пришлось нахлестывать их, чтобы караван не сбился с темпа. Среди охраны и попутчиков поползли тревожные шепотки.
— Чертова верста… — донеслось снаружи. — Только бы колесо не сломалось.
— Не смотри на восток, глаза испортишь! — крикнул кто-то из старших возниц молодому парню. — Гони лошадей, нечего тут глазеть!
— Мне не по себе, — тихо сказала Лисса, кутаясь в плащ. — Арден, ты чувствуешь?
Я кивнул. Это была не тошнота, а липкое, давящее чувство. Животное желание забиться в нору и не отсвечивать.
— Аккуратнее, — спокойно, но твердо предупредил Салвер, сидевший напротив нас. — Близко к Игле лучше не подходить, она выпивает магический резерв. Если у мага слабый контроль, можно потерять сознание от истощения. Лучше даже не смотрите туда.
Естественно, мы посмотрели. На востоке, примерно в километре от тракта, из земли торчал черный шпиль. Одинокий, неестественно гладкий, словно осколок темного стекла, вонзившийся в небо. Вокруг него земля была голой, потрескавшейся, будто выжженной огнем.
— Что это? — спросила Лисса.
— Игла, — ответил Салвер. — Одна из двенадцати.
Он поправил воротник плаща, глядя на шпиль с профессиональным интересом, смешанным с опаской.
— В Академии на лекциях по древним артефактам нам рассказывали о них. Они стояли здесь задолго до основания Империи. Никто точно не знает, кто их построил и зачем. Есть теория, что это какая-то глобальная сеть. Двенадцать Игл разбросаны по всему континенту, образуя единый контур.
— И что они делают?
— Стабилизируют магический фон… или наоборот, выкачивают его, — пожал плечами наставник. — Ученые спорят до сих пор. Некоторые говорят, что Иглы удерживают границы нашего мира. Как будто мир — это остров посреди океана хаоса, а Иглы поддерживают барьер, чтобы стена между нами и… тем, что снаружи… оставалась непроницаемой. Но факт один, рядом с ними магия ведет себя непредсказуемо.
Я прищурился, обычно я видел потоки магии только в момент сотворения заклинания или работы артефакта. Но здесь само пространство было возмущено. Тонкие, едва заметные ручейки энергии выстраивались в линии. Их неумолимо тянуло к черному шпилю. Он втягивал их в себя, как водоворот втягивает все, что оказалось рядом.
