Академия - Кир Злой
— Я должна это снять, — решилась Лисса, доставая деревянную шкатулку.
Лисса навела объектив на черный шпиль. Щелкнул механизм спуска.
— Готово.
Вечером, когда мы отъехали на безопасное расстояние и давящее чувство отпустило, Лисса решила проверить результат. В полумраке повозки она нажала кнопку просмотра. Из линзы ударил луч света, проецируя изображение на светлую ткань тента.
— Странно… — растерянно пробормотала девушка.
Снимок получился по-настоящему четким. На нем отчетливо проступили каменистые холмы под низким серым небом и даже мелкая россыпь камней у обочины. Кристалл передал каждую деталь этого унылого пейзажа. Но в центре кадра, там, где должен был возвышаться обелиск, было пустое место. Просто чернильно-черное пятно, провал.
— Почему его не видно? — расстроилась Лисса. — Я же точно навела на него! Кристалл сбоит?
Я тоже нахмурился, не понимая причины. Кристалл работал, остальные объекты были на месте.
— Кристалл в порядке, — подал голос Салвер, разглядывая проекцию. — Игла оправдывает свою репутацию.
— В смысле? — не понял я.
— Твой аппарат работает со светом, Арден. Линза собирает лучи, а кристалл их запоминает. Так?
— Ну да.
— А Игла поглощает все, — наставник ткнул пальцем в черное пятно. — Не только свободную магию, но и свет. Лучи просто тонут в ней и не возвращаются обратно к линзе. Поэтому для твоего артефакта этого объекта не существует. Просто дыра в пространстве.
* * *
Вечером того же дня спокойствие лагеря разорвал шум.
На привале сцепились двое наемников из новой смены охраны. Один — лысый здоровяк по кличке Гром, второй — жилистый, верткий боец, которого звали Скиф. Причина была банальной — пропажа мешочка с игральными костями, но слово за слово, и вот уже руки легли на рукояти мечей.
— А ну тихо! — рявкнул старший караванщик, седой мужчина с перебитым носом. — Хотите крови? Будет вам кровь. Но по правилам. Я не собираюсь терять бойцов из-за поножовщины в кустах.
Он носком сапога прочертил на утоптанной земле круг диаметром шагов в двенадцать.
— Дуэльный круг, — прокомментировал подошедший Элиан, вставая рядом со мной.
— Зачем он нужен? — тихо спросил я.
— Это не для красоты, Арден, — пояснил Салвер. — Это граница закона. Снаружи действуют законы Империи, если убил человека, значит пойдешь на каторгу. А внутри круга свои законы.
— Именно, — кивнул студент. — Древний обычай наемников. Все, что происходит внутри этой черты — официально считается поединком. Победителя не судят за увечья, а проигравший или его родня не имеют права на месть. Но стоит заступить за черту хотя бы пяткой, и ты проиграл.
— В Академии мы деремся на Аренах, под щитами. Смерть там строго запрещена — за убийство, даже случайное, отчисляют без права восстановления. Маги — слишком ценный ресурс для Империи, чтобы тратить его на глупости.
— А здесь? — спросил я.
— А здесь свои правила, — усмехнулся студент. — Двое взрослых мужчин с оружием могут решать свои вопросы так, как считают нужным. Хоть до первой крови, хоть до смерти. Обычная практика для аристократов и наемников.
Старший караванщик встал на границе, не заходя внутрь.
— Бой до сдачи или потери сознания! Добивать лежачего запрещено. Начали!
Вокруг мгновенно собралась толпа. Народ жаждал зрелищ.
— Ставлю пять серебряных на лысого! — крикнул кто-то из возниц. — Он его одной левой сомнет!
— Принимаю! Скиф шустрый, он его загоняет!
Я прищурился, оценивая расклад.
На первый взгляд, выбор был очевиден для любого ветерана, и толпа это подтверждала, активно делая ставки на Скифа. Жилистый боец двигался плавно, поигрывая саблей. Он был быстрее, техничнее и явно опытнее в дуэлях.
Гром же выглядел внушительной, но неповоротливой горой мяса. Тяжелый палаш, широкая стойка, открытая грудь. Классическая мишень для проворного бойца.
«Шкаф громко падает», — говорили про него те, кто делал ставки.
Но я смотрел глубже. Мой взгляд скользнул по фигуре здоровяка и зацепился за его левую руку, которую он держал чуть отведенной назад, словно прятал. На среднем пальце тускло блеснул массивный перстень.
В обычном зрении — грубая железяка. В моем восприятии он пульсировал грязно-желтым светом. Активный артефакт. Накопитель полон под завязку.
Картинка боя в моей голове мгновенно перестроилась. Скиф рассчитывает на парирование и увороты. Он будет ждать удара мечом, чтобы отвести его и контратаковать. Но Гром, кажется, не собирается фехтовать. Ему не нужно мастерство. Ему нужен всего один удобный момент. Непонятно как именно работает это кольцо, но скорее всего именно на него делает ставку сам Гром. Я сделал такой вывод сразу после того как заметил, что тот бросил взгляд на кольцо перед началом боя.
Я сунул руку в кошель и достал золотую монету.
— Ты чего удумал? — насторожился Салвер, заметив блеск золота.
— Хочу сделать ставку.
— Не дури, Арден, — наставник понизил голос, хватая меня за рукав. — У нас каждая монета на счету. Нам в столице жилье снимать, мастерскую оборудовать. А этот здоровяк… он же труп. Скиф его на ленты распустит за минуту. Не видишь, как он двигается?
— Вижу, — кивнул я. — Но я также вижу то, чего не видят остальные.
Я высвободил руку и шагнул к казначею тотализатора.
— Один золотой на Грома! — громко произнес я, бросая монету в шапку.
Разговоры стихли. На меня посмотрели с недоумением, а кто-то и с откровенной жалостью. Ставить на неповоротливого верзилу против мастера клинка мог только новичок, ничего не смыслящий в драках.
— Принято, парень, — усмехнулся казначей, сгребая золото. — Коэффициент один к пяти. Если твой медведь вдруг научится летать, озолотишься.
Скиф, услышав мою ставку, лишь презрительно фыркнул, а Гром мазнул по мне тяжелым взглядом, в котором промелькнуло удивление.
Бой начался.
Это не было похоже на красивое фехтование из рыцарских романов. Это был грязный суровый бой.
Гром пошел в атаку как таран, нанося размашистые рубящие удары. Воздух свистел, рассекаемый тяжелым лезвием. Скиф, оправдывая надежды болельщиков, уходил перекатами, нырял под руку, огрызаясь короткими, жалящими выпадами.
Минута, вторая. Гром начал уставать. Пот заливал ему глаза, дыхание стало хриплым. Скиф же, сохранивший силы, перешел в наступление. Он ловко поднырнул под очередной замах здоровяка и чиркнул клинком по его бедру.
Толпа взревела.
—
