Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина
А что тогда? Предложение Марине делать по всей форме? Мысль об этом и пугала, и заставляла сердце биться сильнее, а душу наполняла восторгом. Но чем больше проходило времени, чем ближе становился Маринин отъезд, тем сильней к радости примешивалась тоска. Чувство потери. А Звягинцев не желал невесту терять!
Но и на дороге ее к счастью, в чем бы оно там ни выражалось, в образовании ли, или в юношах, которые, быть может, к ней просватаются, Звягинцев стоять не хотел. Вот и выехали они куда раньше, чем планировали, забрав Агафью и Злату. Садовник поскрипел-поскрипел, но на отъезд дочери согласился. А Агафья лишь рада была девочку приютить да присмотреть — все не одной вечерять. Вот поступит умненькая Златка в реальное да отучится — будет имению от нее польза и отцу помощь: все новые веяния по агрономии и разбивке садов обещала девочка перенять.
Сейчас вот умостилась рядом с Агафьей между чемоданами, держала на коленях разнежившегося Герострата и вертела головой по сторонам. Еще бы, прежде дальше Расторгуева и не выезжала, и то было редкостью.
Выдав убийцу Пересвету, Андрей тогда проспал почти сутки. Проснулся, на кухню выполз бледный — кухарка только руками всплеснула да кинулась его кормить. Он тарелку отодвинул и стал спрашивать, где Марина да что с ней. Вроде и выводил наружу или даже выносил — но обратный путь у него из головы напрочь стерся.
Тут уж Агафья не стерпела, посудным полотенцем, как кнутом, по столу ударила и стала рычать, что слишком много воли взяла девка. Сама с Прохором договорилась, и на своих лошадях повез тот Исидора-искусника в Расторгуево к жене, дескать, телеграмма была, очнулась Смиляна. А как уехал Коныч, туман тут же и пропал, как и не было.
Тут стряпуха разулыбалась и бухтеть прекратила. А стала Андрею в стакан подливать и в тарелку подкладывать вкусностей всяких, а он себя упрашивать не заставил, накинулся как с голодного краю. Все смел и добавки попросил, удивляясь, куда в него столько лезет. Вот у Олега пузо, там ясно, где еда откладывается. А сам Звягинцев поджарый, как волк. Кстати, и не зря полицейских сравнивают с волками или легавыми, вся жизнь на ногах, тут даже с хорошей кормежки отощаешь.
А Агафья продолжила пичкать его не только стряпней свой, но и сведениями. С болота как раз перед тем, как он на кухню пришел, вышли две последние пропавшие девки и баба. Остальные, как их родственники ни уговаривали, отказались возвращаться. Еще бы, прочие мужики рядом с таким богатырем, как Пересвет, на обмылки похожи. А еще все четыре были непраздными. А от кого, кому там знать: может, от мужей, может, от Олега — тут Агафья сделала вид, что сплюнула, — а может, от самого бортника-волхва. От такого и она, будь помоложе, была б не прочь. Есть в нем что-то такое… не устоишь. Стать, спокойствие, улыбка ли…
Тут Андрей начал тихо звереть, вспомнив, что и Марина на оборотня тоже с какой-то особой нежностью смотрела. Но так плотно рот набил, что гадость о Пересвете сказать не вышло. А как прожевал да проглотил, отчего-то уже и не захотелось.
— В общем, тяжелые там и остались с ним, — хихикнула в ладонь Агафья. — А мужики ихние к Дружане поплелись, чтоб развела. А как не поплестись, ежели бабы их кого скалкой, кого сковородкой отоварили, когда те силой уволочь их попытались.
Когда Агафья упомянула, что Андрей еще и роды у Веруньки принимал, сыщик чуть со стула не упал: не помнил он ничего! Обрывки какие-то мелькали, да решил, что приснилось. Не иначе как спал уже с открытыми глазами, когда его на подвиги понесло! Еще и Марину с собой потащил. Господи, она ж ребенок совсем, ей-то такое зачем⁈
Андрей едва наесться успел, как Прохор, воротясь из Расторгуева, взял его в оборот: в свой кабинет поволок, совал под нос расходные книги и пытался пояснить, как идут дела. Смотрел управляющий на барина, как на божество какое, и изо всех сил старался угодить. Аж под стол спрятаться хотелось от такой благодарности. Андрей толком еще и очухаться не успел и в хозяйство вникать не собирался. Он уважал Зимарева и доверял ему, зная, что тот даже векшу не утаит. И кто кому здесь благодарен должен быть⁈
— Вот ты управляющий, я за это тебе жалованье из доходов поместья положил — вот и управляй, — вызверился в итоге Звягинцев, закрывая расходную книгу и припечатывая ладонью.
— И все же позволь сказать, Андрей Ильич, — стоял на своем Прохор, — за последние годы итоги подвести. Маменька твоя, Елена Марковна, денег с имения не брала, и скопилась изрядная сумма, вот правда изрядная, — Прохор заходил вдоль стола, точно дитю малому неразумному пытаясь втолковать арифметику.
— Ну так и используй ее на имение да на деревню!
— Так вот же, барин, сюда смотри, — Прохор Денисович пальцем отчертил «итог».
Андрей сморгнул и даже собрался протереть глаза. Судя по всему, с управляющим ему невероятно повезло, и если даже на пять прошедших лет раскинуть доходы, все одно на них Андрей мог купить бы свечной заводик или даже два.
— И счет в банке у вас имеется, процентами прирастает, а не так просто…
Ах, соблазнитель! Звягинцев знать не знал, тратя время на поиски котиков и собачек, чтоб хоть как-то свести концы с концами, что есть у него этот счет. Еще думал, что поиздержался с ремонтом, на то, чтобы мебель обновить, уже не хватит. Еще как хватит! И приблуд всяких прикупить для сыщицкой деятельности… ну, точно больше и с пользой, чем уже есть. И печатную машинку с перламутром, хватит уж Марине от руки протоколы переписывать. Тут он снова огорчился, вспоминая, что невеста вот-вот уедет.
Конечно, все деньги сразу Звягинцев из банка забирать не собирался и Прохору велел, если что понадобится на имение и развитие Дребезинова, снимать с того счета не задумываясь. Да чтоб хоть тех же электриков срочно вызвать, а не сидеть впотьмах. Но и…
Вот! Исидора с супружницей Андрей собирался из села окончательно изъять, чтобы туман дальше тут не висел и Велесовы духи поуспокоились. Хватит и без них
