Дом стыда - Лин Йоварт
Особенно бесконечна пустота там, где когда-то был ребенок.
Элеонора
1973 год
Элеонора решила, что слезы Алисии Уайтхолл достаточно искренние, но в то же время была уверена: страна кишит женщинами, ждущими смерти мужа, так что причину вдовьих слез – скорбь или облегчение – определить трудно.
В последние годы так называемые фемки прочистили мозги многим женщинам, однако вряд ли нашелся бы хоть один мужчина – точнее, женатый мужчина, – который согласился бы открыть разум и кошелек в пользу того, чтобы жена не сидела дома и занималась чем-то помимо домашней рутины и наведения чистоты. Да еще и раскрывала рот.
Разумеется, время от времени жена подсыпала в виски мужа снотворное или добавляла в его любимое рагу ядовитые грибы, что, возможно, в свое время проделала Дениз Монтагью, но, как правило, жены осторожничали, выбирая слишком малую дозу, отчего мужа просто выворачивало наизнанку. В итоге получался жестокий парадокс: жене приходилось ухаживать за отравленным мужем, помогать ему восстанавливать здоровье и надеяться получше подготовиться в следующий раз. Вот только следующий раз не наступал, потому что почти смертельный исход, повторившийся дважды, мог вызвать слишком большие подозрения. Жене приходилось мириться с грязными привычками мужа, мелкими плевками в душу, внебрачными похождениями, десятилетиями влача унылое существование и уповая на то, что, по статистике, она должна пережить супруга.
Удивленная желанием полиции «задать еще пару вопросов», миссис Уайтхолл закатила глаза, тем не менее впустила детектива и провела ее в гостиную, в которой мог бы уместиться весь дом Элеоноры. Комната с антикварной мебелью, настоящими картинами и пальмами в медных кадках дышала богатством, что немедленно насторожило Элеонору. Стоило им присесть, а детективу выразить соболезнования, как хозяйка пустила слезу.
Элеонора заскрипела зубами от сознания предстоящей неприятной задачи. И выполнить ее требовалось как можно быстрее, еще до ареста устроителей ложной кражи со взломом и до того, как Коттер успеет пожаловаться на нее в управление собственной безопасности за некомпетентность и невыполнение приказов.
Детектив хорошо подготовилась и знала, что Джо Уайтхолл владел большой успешной компанией по продаже пестицидов и удобрений и что пестициды среди прочего нередко содержали масло болотной мяты. Для начала она спросила миссис Уайтхолл, что ей известно о товаре, на продаже которого разбогател ее муж.
– Вы знаете, что входило в состав химикатов, которыми торговал Джозеф Уайтхолл?
– Зачем? – Вдова покачала головой. – Джо, он, конечно, знает. Знал…
Алисия окинула взглядом гостиную, словно супруг мог вот-вот появиться и сам дать ответ: «Ну, дорогуша, в состав входят обычные пиретрины и пиретроиды, затем, конечно, карбаматы и фосфорорганические соединения. Есть еще кое-что посерьезнее – типа парадихлорбензолов. Если проглотить что-нибудь из этого списка, мало не покажется. Плюс болотная мята. Листья безвредны, зато масло… Как я часто напоминаю своим сотрудникам, оно смертельно опасно, если вам не повезло с мозгами и вы его проглотили».
Однако Элеонора понятия не имела о манере изъясняться хозяина фирмы, ведь он был мертв. Она задала очередной вопрос:
– Что теперь будет с компанией вашего мужа, миссис Уайтхолл?
Алисия слегка вскинула брови.
– Я полностью ее унаследовала. Мой зять, проработавший в компании несколько лет, займет место управляющего.
– Ясно. В ночь, когда умер ваш супруг, вы находились в Аполло-Бэй?
Вдова скомкала в кулаке влажный платок.
– Я уже давала показания другим детективам на этот счет. Да, я была в летнем доме вместе с дочерями и их семьями. Мы приехали туда в воскресенье, перед тем как… – Она всхлипнула и отвернулась.
– И последний раз вы говорили с мужем в то воскресенье?
– Да. Все было хорошо. Он был в порядке. Сказал, что соскучился. – Голос вдовы дрогнул. – Нет, неправильно, – добавила она, вскинув ладонь. – Я, возможно, сказала это другому детективу; Гейл напомнила, что, говоря с полицией, нужно следить в оба за своими словами. – Она прижала ладони с растопыренными пальцами к груди. – Не потому, что мы что-то скрываем, нет. Она имела в виду, что я должна передавать все подробности без искажений. Так что на самом деле он сказал, – Алисия грустно улыбнулась, – что соскучился по моей стряпне.
«Этот тип быстро нашел бы общий язык с Коттером», – мелькнуло в голове Элеоноры.
– Значит, со времени вашего приезда в Аполло-Бэй и до… э-э… момента гибели вашего супруга прошло несколько дней. Интересно, почему вы с ним не общались все это время?
– Он был очень занят на работе, заключал важную сделку с заграничным клиентом. Каждый вечер приходил домой поздно, работал по выходным…
«Другими словами, у него появилась любовница», – подумала Элеонора.
– Он не любит, когда его отрывают от дел. Поэтому мы решили, что лучше поехать в Аполло-Бэй. Я побыла бы с внуками, не беспокоясь, явится он к ужину или нет, а он мог бы приходить и уходить, когда понадобится. Так было проще для всех.
Элеонора чувствовала: эти фразы заучены, отточены и проговорены несколько раз. Не с целью обмана полиции; нет, эту шараду миссис Уайтхолл разыгрывала для самой себя, чтобы не думать, чем на самом деле занимался ее муж. По меткому замечанию Джейн, насильник редко удовлетворяется одной жертвой.
– Несомненно, – поддакнула Элеонора и ободряюще улыбнулась. Такую улыбку она держала наготове для подозреваемых, хотя в случае с миссис Уайтхолл еще не решила, насколько серьезно вдова подходит на эту роль. – Как часто вашему мужу приходилось работать по ночам ради заключения крупных сделок?
Миссис Уайтхолл поднесла платок к подбородку и с презрительным видом сузила глаза.
– На самом деле вы хотите спросить, не водил ли он шашни на стороне? Не водил. К вашему сведению, другой детектив не задавал столь пошлых, бесцеремонных вопросов.
– Извините, миссис Уайтхолл, – твердо ответила Элеонора, – откуда у вас такая уверенность? Мистер Уайтхолл работал по вечерам. Причем часто. Мужчины, бывает, заводят любовницу, умело скрывая ее от жены. Иногда жена
