Дом стыда - Лин Йоварт
– И убивает мужа? Вы думаете, что это я убила Джо? Я находилась в Аполло-Бэй, детектив. Оттуда до Балларата больше трех часов езды. Со мной были моя дочь и ее дети. Как, черт возьми, я ухитрилась бы его убить?
Элеонора отметила про себя, что миссис Уайтхолл могла бы с таким же пылом или возмущением воскликнуть, что любила Джо. Что-нибудь вроде «я не стала бы убивать его за все деньги мира». Однако вместо этого она упирала на алиби.
После личной встречи с миссис Уайтхолл, увидев ее идеальную прическу и безупречный маникюр, Элеонора вполне допускала, что та, узнав, как муж насиловал и оплодотворял несовершеннолетних девушек, могла ему это не простить. С другой стороны, детектив не могла вообразить, чтобы миссис Уайтхолл стала чем-либо пачкать себе руки, не говоря уже о смешивании ядовитого зелья. Правда, для такой цели она могла нанять кого-нибудь еще.
Существуют также женщины, предпочитающие ничего не замечать, лишь бы не терять оплачиваемый мужьями роскошный образ жизни.
Настало время пустить в ход дубину.
– Миссис Уайтхолл, вы помните Джейн Макэвой, жившую раньше в Балларате?
Глаза Алисии Уайтхолл вновь превратились в щелки.
– Эту паскудницу? Конечно, помню. Это она убила Джо? Я бы не удивилась. Но, если это была она, почему мне не сообщили?
Элеонора мысленно поразилась: почему Коттер не прискакал и не похвастался тем, что выдавил признание из Джейн? С другой стороны, признание выглядело настолько сомнительно, что даже он, как видно, решил найти более веские доказательства ее вины, прежде чем объявлять о раскрытии преступления во всеуслышание.
Придется как следует взвешивать слова. Лучше пропустить шквал вопросов вдовы мимо ушей.
– Если не ошибаюсь, Джейн была подругой вашей дочери?
Миссис Уайтхолл фыркнула.
– Много лет назад. – Она потянулась за пачкой сигарет, лежавшей на приставном столике, и серебряной зажигалкой. – Их дружба закончилась, когда выяснилось, что Джейн оказалась малолетней потаскухой.
– Как вы узнали, что она забеременела?
Миссис Уайтхолл, прежде чем ответить, прикурила сигарету, затянулась и выпустила дым, не сводя глаз с детектива.
– Об этом все знали. Она вдруг перестала ходить в школу, потом моя дочь Люси увидела ее в автобусе вместе с ее беспутной матерью, пузо у нее вовсю выпирало наружу, а эта дура пыталась прятать его под школьной формой. – Она сделала еще одну затяжку. – Омерзительно.
Элеонора решила, что наступил подходящий момент, чтобы швырнуть гранату.
– А вы знали, что отцом ребенка был… – она чуть слышно кашлянула, – ваш муж?
Миссис Уайтхолл длинными пальцами выдернула сигарету изо рта.
– Это она вам так сказала? Грязная ложь! И это после всего, что мы для нее сделали… – Она снова выпустила клуб дыма. – Даже пригласили ее на свадьбу Гейл, а когда она напилась, Джо позаботился о ней. Проследил, чтобы она добралась домой без приключений. Такси оплатил. Она не сказала, что в тот вечер украла у него из кошелька все деньги? Джо хотел достать из бумажника один фунт, а она выхватила его, забрала все деньги и бросила бумажник в лужу. – Вдова покачала головой. – Я просила его заявить в полицию, но он меня не послушал. Слишком добрый был. Выходит, она его убила, а вам набрехала с три короба?.. Нет, Джо не мог быть отцом ее ублюдка.
– Джейн настаивает, что отец – он. Она сообщила врачу и полиции, что отцом определенно был ваш муж, так что я…
– И вы ей поверили? – Миссис Уайтхолл гневно выпустила целое облако дыма. – Она, конечно, сейчас требует денег на содержание своего ублюдка, я угадала? Передайте ей, пусть идет…
– Ее ребенок вообще-то умер, миссис Уайтхолл. В тот же день, когда родился.
– Ох! – Миссис Уайтхолл вскинула брови, но тут же опустила их. – Понятно. – Стряхнула пепел в хрустальную пепельницу и сделала новую затяжку. – В любом случае, как я уже сказала, Джо не мог быть отцом ребенка.
– Вряд ли это можно утверждать столь однозначно, миссис Уайтхолл.
Она прикрыла глаза и вздохнула.
– У моего мужа, детектив, в пятьдесят пятом году был обнаружен рак простаты – задолго до того, как Джейн Макэвой нагуляла ребенка. – Алисия разгладила пальцем бровь, твердо посмотрела Элеоноре в глаза и спросила: – Вам известно, как в то время лечили рак простаты?
Элеонора отрицательно покачала головой.
– Сделайте пометку для себя: в пятьдесят пятом единственным способом лечения рака простаты… – она затушила окурок и закончила предложение, глядя в пепельницу, – была андрогенная абляция.
Элеонора перестала писать.
– Извините, что это?
Миссис Уайтхолл вздернула подбородок, на ее лице появилось бесстрастное выражение.
– Это значит, что после пятьдесят пятого года мой муж не мог зачать ребенка Джейн Макэвой или, если на то пошло, любого другого ребенка. – Она сделала паузу. – Потому что у него были удалены тестикулы.
* * *
Вернувшись в оперативный штаб, Элеонора облегченно вздохнула, увидев, что Ожье выполнил ее просьбу и ничего не убрал. Она достала заключение медэкспертов по Уайтхоллу, перевернула страницу с подробностями отравления и смерти и быстро пробежала взглядом остальные страницы в поисках незнакомого термина. Он нашелся на пятой странице. Элеонора стоя прочитала нужную часть заключения и поморщилась.
Обнаружив у Джозефа Уайтхолла явное «физическое отклонение», медэксперт связался с участковым врачом покойного, и тот подтвердил диагноз рака простаты и характер лечения, о котором говорила Алисия Уайтхолл.
Элеонора швырнула папку на стол. В ее душе рос огненный шар разочарования.
Коттер оказался прав. Вся дикая, смехотворная история Джейн Макэвой была построена на лжи.
Элеонора
1973 год
Элеонора прижала к стеклянной перегородке полицейское удостоверение.
– Мне плевать, что вы меня не ждали. Я расследую убийство, и у меня нет времени заранее договариваться о встречах.
Человек в форме по ту сторону перегородки сообщил, что доложит начальству. Прошло еще пять приводящих в бешенство минут, прежде чем местный начальник согласился вызвать Джейн на разговор. Два медбрата – или охранника? – провели Элеонору в комнату с железным столом и двумя железными скамьями по обе стороны от стола. Все три предмета обстановки были прикручены к полу болтами. Один из провожатых сообщил:
– Пациентке дали седативное средство. Это помогает ей сохранять спокойствие.
Минуты тянулись возмутительно медленно. Сколько времени прошло, Элеонора не могла определить, потому что на входе в заведение пришлось снять часы, хотя отбирать сумочку, пояс, носки, обувь, куртку, пистолет и кобуру не стали. Вдобавок ее обыскали. Элеонора заскрипела зубами от унижения, неохотно надвинула одноразовые картонные шлепанцы и послушно прошла за охранниками в комнату для встреч.
Когда ввели Джейн, Элеонора подождала, пока та усядется и медбрат или охранник отступит на
