Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина
— А вы меня с ней не сравнивайте! — Клюева разозлилась не на шутку. Причем, даже не на старуху эту, а на Андрея. И сама не могла бы объяснить, почему именно, но ухоженную блондинку, что с Любавой Котлубицкой на кухне у Звягинцева дралась, запомнила хорошо. И понимала, что не ей с той красоткой по внешности тягаться. Только все равно не стоила Андрея его бывшая. Это ж надо было — драку затеять! Фу!
— Не хотите помощи, так и скажите, — и развернулась, чтобы уйти.
— А че жеж не хочу-то? — закудахтала бабка. — Ежели и впрямь ручки запачкать не побоишься. А то жеж на словах все вы умелые.
Марина вздохнула. Ну чего вот завелась, в самом деле? Хотя, понятно, с чего: обидно было, что Андрей одну ее бросил, а сам с друзьями в библиотеке заперся. Ладно бы с Прохором, она бы поняла, то дела поместья, в которые ей нос совать не след. Но там ведь и Аграфена. Ну какое дело помещику до домашних заготовок и постельного белья? Этим испокон веку женщины занимались. Получается, Аграфене можно в мужской разговор лезть, а невеста не к месту? Вот именно. Чужая она ему, чужая. Не невеста, одно название.
— Так скажите, что делать, — вернулась Клюева к столу, что чуть ли не вдоль всей стены тянулся.
Васса, как представилась бабулька, серьезного ей ничего не доверила. А Клюева, пока картошку с морковкой чистила, на работу старушки поглядывала. И поняла: а ведь бабка-то слепая почти! Да и с памятью у нее явно не очень — дважды соль насыпала в бульон. Зачем она там вообще нужна? Так же мясо дольше развариваться будет. М-да… Похоже, разносолов ждать не приходится. Может, хоть Агафья за готовку возьмется? Вот кто стряпуха всем на зависть!
Марина бы и сама с чем затеялась, хоть бы и с пирогами, но то долго, да и не пустила бы ее Васса. Предложила Клюева всего-то салат нарезать, так старая раскричалась, что всяким там барским вкусностям не обучена, а на все капризы никогда у простого человека рук не хватит.
Так что когда Радда заглянула и предложила на убранную комнату глянуть, Марина с радостью из кухни сбежала. И не потому, что работать ей надоело, а просто Васса довела придирками бессмысленными.
В спаленке и впрямь было чисто, даже дышаться легче стало — пахло крахмальным бельем и лавандой. Радда и цветов полевых нарвала где-то да в вазу поставила. Приятно. Расторопная девчонка, ничего не скажешь.
— Ну что, вам нравится? — горничная стояла у двери, боясь глаза поднять.
— Замечательно, — искренне отозвалась Клюева. — Только не выкай ты мне. Нашла тоже барыню.
— Так с уважением же надобно. А то ведь Аграфена Денисовна и осерчать может. Вы же вроде как хозяйка будущая. А ежели выгонит меня, куда идти? Кому я тогда нужна буду, если в господском доме не пришлась?
— А родители, семья? — удивилась Марина.
— Нет их у меня, — Радда пожала плечами. — Знахарка Бажена приютила еще в детстве, да только я там не одна такая. Самой уж себя кормить надобно, да и ей помощь не помешает. Ой!
Господин кот из императорской кошатни именно этот момент выбрал, чтобы новую Маринину комнату проинспектировать. Да так неудачно в дверь скользнул, что чуть Радду с ног не сбил. Вот ведь морда наглая!
— Герострат! — возмущенно воскликнула Клюева.
Но импер-кун воззрился на девушку умильными глазами и так нежно муркнул, что злиться на него не осталось никакой возможности. Он потянулся, впиваясь когтями передних лап в дощатый пол и отставив задницу с пушистым хвостом, снова ехидно глянул на Марину, а потом одним прыжком оказался на вершине ближайшего кроватного столбика, подобрался, оттолкнулся, чтобы перелететь на другую опору для балдахина, прыгнул — и вдруг полоснул немаленькими своими кинжалами по натянутой под потолком побеленной бязи.
На миг показалось, что он так и повиснет над кроватью, но Герочка извернулся и прямо с потолка приземлился у ног Клюевой. А из выдранных когтями дыр вдруг ливанула прямо на перину грязная желтоватая вода, явно давно застоявшаяся на чердаке.
Девушки взвизгнули, Марина отпрянула, чтобы не попасть под этот «дождь», и едва сама не сбила с ног горничную. С потолка все лилось, кровать теперь представляла собой ржавый затопленный остров посреди чистой комнаты. А Герострат все с таким же умильным выражением поставил лапы Клюевой на бедра и заглянул в глаза. Мол, видишь, какой я умница, вот вылилось бы это все на тебя среди ночи — то-то веселая бы была побудка.
Марина как представила, как бы ей «хорошо» здесь спалось, так и выметнулась из комнаты, едва не снеся по дороге Радду.
Но на этом неприятности не закончились. Раддка-то с дороги отскочить успела, но вместо нее влетела Клюева в здоровенного мужика. А тот не растерялся, сгреб ее в охапку.
— Это что ж за подарочки мне тут прямо в руки валятся? — вопросил он пространство, а после отодвинул Марину, крепко за плечи удерживая, и принялся пристально рассматривать.
Та сначала попыталась вырваться, а потом с ненавистью воззрилась на этого хама. Хам был высок, повыше Андрея, пожалуй. Слегка (а может, и не слегка) пьян, вальяжен и нагл. А еще выглядел он хоть и молодо, но далеко не таким подтянутым, как любимый начальник. Брюшко, пока еще не вопиющее, все же уже нависало над красивым кожаным с серебряными накладками поясом брюк.
— Отпустите! — потребовала Клюева, постаравшись вложить в голос максимум угрозы.
— Да как же вас отпустить, душа моя! — патетично воскликнул хам. — Я же вас только что нашел! Я, может, всю жизнь только вас и искал!
— Определенно не меня! — отрезала Марина.
— Как же не вас⁈ Я же вас вижу уже! На фоне тумана, да! Вы, прекрасная, никуда теперь от меня не денетесь. Вы муза моя!
— Не ваша! — попыталась воззвать к пьяному разуму девушка.
Отчего-то музой господина Пьеро зазорным быть не казалось, да и опасным тоже. А тут — хоть караул кричи. Марина покосилась на Радду, но та только голову руками не закрывала — забилась в уголок и с ужасом смотрела на происходящее. Вот дура, а! Нет
